Книга Осколок зари, страница 34 – Брендон Сандерсон

Никли опустил веки, отключив человеческие глаза, которые неплохо функционировали, чем он гордился. Большинство Неспящих использовали бутафорские глаза с узким сектором обзора, что было неудобно и могло привлечь внимание.

С закрытыми глазами Никли было легче ощутить отдаленные части своего «я», распределенного по всему Рошару. Все они стрекотали, обмениваясь мыслями; результат обсуждения для внешних слушателей-сородичей интерпретировали специально выведенные ордлецы.

— У нас возникла проблема, – послал Никли остальным.

— Так и есть, Никлиасорм, – низко и сердито прогудел Алалхавитадор. – Они не реагируют на ваши призывы повернуть назад. Вы потерпели неудачу. Потребуются другие меры.

— Проблема не в этом, – возразил Никли. – Они начинают мне нравиться.

— В этом нет ничего неожиданного, – успокаивающе откликнулся Йеламайсзин, первый, самый старый из роев на Рошаре. (Никли был двадцать четвертым, самым молодым.) – Мне, например, нравится узокователь, хотя я знаю, что он нас уничтожит.

— Он этого не сделает, – резко, отрывисто заявил Зьярдил. – Он принял решение Чести.

— Поэтому он нас и уничтожит, – ответил Йеламайсзин. – Он стал только опаснее.

— Мы отвлеклись, – вклинился Алалхавитадор, третий рой, почти такой же древний, как Йеламайсзин. – Тебе нравятся люди, Никлиасорм, и это хорошо. Мы с трудом подражаем им, а ты многому научился, пока путешествовал по их землям. Чтобы больше походить на людей, нам не стоит жалеть времени на их изучение.

— Кроме того, – вновь вступил в разговор Йеламайсзин, – мы должны испытывать сострадание к тем, кого обязаны отбраковать. Это хорошо, что тебе нравятся люди.

— Но должны ли мы так поступать с ними? – прозвенел Никли.

— Люди – это огонь, который необходимо сдерживать, – спокойно прогудел Йеламайсзин. – Ты молод. Ты еще не отделился во время Катастрофы.

— Я бы еще раз попытался заставить их повернуть назад, – передал Никли.

— Это возмутительно, – неприятно прозудел злобный Алалхавитадор. – Они не должны были зайти так далеко. Тебе следовало убить их раньше.

— Все из-за корабля, – вставил Зьярдил. – Если бы его не обнаружили, люди ничего бы не узнали.

— Корабль должен был отправиться прямиком на дно! – отрезал Алалхавитадор. – Без посторонней помощи он не всплыл бы, не устоял бы против бурь. Его обнаружение не случайно.

— Аркломедариан снова перешел нам дорогу. – Йеламайсзин, первый из всех, гудел низко и мощно. – Он вмешивается все чаще. Он встретился с новыми Сияющими.

— Так ли это скверно? – спросил Никли. – Может, это мудрый поступок.

— Ты слишком молод, – отозвался Йеламайсзин, спокойный и уверенный в себе. – Молодость в некотором смысле полезна. Ты, например, учишься быстрее нашего.

Никли изображал человека куда лучше старших сородичей. Когда рой, ставший им, отделился, в нем уже были ордлецы, приспособленные именно для этого. Никли старательно развивал их потенциал и теперь был уверен, что прекрасно обойдется без татуировок, скрывающих швы на коже.

— Аркломедариан, вероятно, опасен, – признал Никли. – Но истинные предатели несут большее зло.

— И он, и те, другие, одинаково опасны, – прогудел Йеламайсзин. – Доверяй нам. На твоей памяти нет шрамов, которые мучают рои постарше.

— Мы должны прислушаться к молодым! – взвыл Зьярдил. – Они не просто так стоят на своем! Люди, которые теперь стремятся к цели, не пираты, они не ищут наживы. Они настойчивы. Если мы их убьем, появятся другие.