Книга Слова сияния, страница 431 – Брендон Сандерсон

Каладин рухнул на песок со стоном; нити буресвета в соединительном потоке разорвались, притяжение закончилось. Юноша инстинктивно втянул больше буресвета из сфер в кармане, позволяя тому исцелить ноги. Кэл сломал обе голени и ступни.

Сращивание продлилось целую вечность, и он заставил себя перекатиться, посмотреть на Релиса. Невероятное дело, но от атаки Каладина осколочный доспех треснул. Не по центру спинной пластины, куда пришелся удар, но у плеч и с боков. Релис с трудом поднялся на колени, затряс головой. В том, как он посмотрел на Каладина, ощущался намек на благоговейный страх.

Позади Релиса Адолин развернулся и, бросившись на одного из своих противников – Элита, вооруженного молотом, – ударил его в грудь осколочным клинком, держа его обеими руками. Нагрудная пластина взорвалась на оплавленные осколки в яркой вспышке. Для этого маневра Адолину пришлось пропустить удар по шлему от противника в зеленом.

Адолин выглядел неважно. Почти каждая пластина его доспеха истекала буресветом. Такими темпами тот должен был вскоре закончиться, и тогда доспех станет слишком тяжелым, чтобы в нем передвигаться.

Пока что, к счастью, он почти обездвижил одного из своих противников. Осколочник мог сражаться с разбитой нагрудной пластиной, но говорили, что это буря знает как трудно. В самом деле, когда Элит отступил, его движения были неуклюжими, словно доспех внезапно резко потяжелел.

Адолину теперь можно было сосредоточиться на следующем противнике. По другую сторону арены четвертый осколочник – тот, что «сражался» с Ренарином, – по какой-то причине замахивался на что-то на песке. Внезапно он поднял глаза и, увидев, как плохо все обернулось для союзников, бросив Ренарина, кинулся на помощь.

— Постой, – воскликнула Сил. – Это еще что такое?! – Она рванулась к Ренарину, но у Каладина не было времени, чтобы разбираться в ее поведении. Когда человек в оранжевом доспехе доберется до Адолина, принц снова окажется в окружении.

Каладин с трудом поднялся на ноги. К счастью, они его слушались; кости срослись достаточно, чтобы можно было ходить. Он устремился к осколочнику в разбитом Адолином доспехе, вскидывая песок на бегу и сжимая в руке копье.

Элит ковылял к Холину, намереваясь продолжить битву, несмотря на состояние своего доспеха. Однако Каладин добрался до врага первым и, увильнув от поспешного удара молотом, замахнулся от плеча, держа сломанное копье обеими руками и вкладывая в удар все силы.

Древко обрушилось на беззащитную грудь Элита с хрустом, который Кэл был рад услышать. Осколочник задохнулся от боли и согнулся пополам. Каладин вскинул копье для нового удара, но Элит поднял дрожащую руку и тихо проговорил:

— Сдаюсь…

— Громче! – рявкнул Каладин.

Элит попытался, но ему не хватало дыхания. Поднятой руки, однако, оказалось достаточно. Поколебавшись, наблюдавшая за поединком судья провозгласила:

— Светлорд Элит сдается и выходит из боя.

Каладин пошел прочь от съежившегося на земле осколочника; шаги его были легки, внутри грохотал буресвет. Толпа ревела, и даже многие светлоглазые не сдерживали чувств.

Оставалось три врага. Релис успел вернуться к своему соратнику в зеленом, и оба нападали на Адолина. Они прижали принца к стене. Осколочник в оранжевом доспехе присоединился к ним, бросив Ренарина.