Книга Слова сияния, страница 430 – Брендон Сандерсон

— Просто отвлекай одного из них, – бросил Адолин. – Я справлюсь с двумя.

— Я… ладно. – Это был, наверное, лучший план.

— И следи за моим братом, если сможешь, – прибавил Адолин. – Если этим троим придется несладко, они могут попытаться использовать его против нас.

— Понял! – Каладин отпрянул, прыгнул в сторону, когда осколочник с молотом – Далинар назвал его Элитом – попытался атаковать Адолина.

Релис бросился с другой стороны, замахиваясь так, словно хотел одним ударом разрубить Каладина и сразить принца.

Сердце Кэла колотилось, но тренировки с Зайхелем сделали свое дело. Он мог смотреть на осколочный клинок не отрываясь и ощущать лишь слабую панику. Парень вертелся вокруг Релиса, уклоняясь от клинка.

Человек в черном доспехе глянул на Адолина и шагнул в его сторону, но Каладин сделал вид, будто снова собирается ударить его в руку.

Релис повернул назад и с неохотой позволил темноглазому отвлечь себя от боя с Адолином. Он атаковал быстро, используя то, что Каладин теперь мог опознать как стиль лозы – технику боя, в которой особое внимание уделялось оборонительному расположению ног и гибкости.

Он нападал на Каладина все агрессивнее, но бывший мостовик вертелся и крутился, всякий раз «едва» успевая уйти из-под удара. Релис начал ругаться, а потом вновь повернулся к Адолину, намереваясь вступить в бой.

Каладин стукнул его по голове тупым концом копья. Это было крайне не подходящее оружие для сражения с осколочником, но удар вновь отвлек внимание Релиса. Он повернулся и взмахнул клинком.

Кэл отпрянул чуть медленней, чем следовало, и клинок отсек заостренный наконечник копья. Напоминание. Его собственная плоть еще более уязвима. Если клинок рассечет позвоночник, он умрет – и никакое количество буресвета этого не исправит.

Юноша осторожно попытался увести Релиса подальше от битвы. Однако стоило ему отойти слишком далеко, тот просто повернулся и направился обратно к Адолину.

Принц отчаянно бился с двумя противниками, размахивая мечом из стороны в сторону. Буря свидетельница, он был хорош. Каладин никогда не видел, чтобы Адолин так сражался на тренировочном дворе, – там ничто не представляло для него столь серьезной угрозы. Между взмахами меча Адолин двигался, отражая осколочный клинок противника в зеленом и удары молота второго врага.

Его удары часто промахивались всего лишь на дюйм. Двое против одного Адолина – эта дуэль была, в общем-то, справедливой.

Трое для него – это чересчур. Каладину надо отвлекать Релиса. Но как? Он не мог пробить доспех копьем. Имелись только два слабых места: смотровая щель и небольшая трещина на наруче.

Нужно что-то сделать. Релис быстрым шагом направлялся обратно к Адолину. Он уже замахнулся. Стиснув зубы, Каладин атаковал.

Капитан метнулся по песку, а когда до Релиса оставалось совсем немного, прыгнул на осколочника ногами вперед и перенес точку притяжения на спину Релиса. Причем бросил несколько связывающих нитей буресвета, сколько осмелился, не экономя и израсходовав бо́льшую часть запаса.

Хотя Каладин пролетел совсем немного – ровно столько, чтобы прыжок не показался зрителям необычным, – он ударил так мощно, словно упал с большой высоты. Его ноги впечатались в пластину доспеха, и он пнул осколочника изо всех сил.

Боль молнией взметнулась по ногам, и он услышал треск собственных костей. Пинок швырнул осколочника в черном доспехе вперед с такой силой, словно на него налетел ураган. Релис упал лицом вниз, выронив клинок. Тот превратился в туман.