Книга Слова сияния, страница 361 – Брендон Сандерсон

С логикой у нее плоховато. Ее не учили подобному, и характером она точно не вышла. Но, с трудом сдерживая слезы, девушка произнесла первое, что пришло на ум:

— Если вы его используете таким образом, у вас появится шанс, а не гарантия экономии. Это рискованная ставка, а вы не кажетесь мне человеком, который чрезмерно увлекается азартными играми.

Мужчина рассмеялся:

— С чего ты взяла? Я оказался здесь из-за азартных игр!

— Нет, – возразила она и покраснела из-за своей слабости. – Вы тот, кто получает выгоду, когда азартным играм предаются другие. Вы знаете, что обычно они ведут к потерям. Я даю вам вещи, обладающие подлинной ценностью. Возьмите их. Пожалуйста!

Мужчина задумался. Протянул руку за кинжалами, и подручный передал их ему. Он вытащил один из ножен и изучил.

— Назови мне одну причину, по которой я должен пожалеть этого человека. В моем доме твой брат выглядел высокомерным обжорой. Ему и в голову не приходило, что он своими действиями причинит неприятности семье.

— Нашу мать убили. Той ночью я плакала, а Йушу утешал меня. – Это было все, что она могла предложить.

Мужчина в карете медлил. Сердце Шаллан колотилось. Наконец он бросил ей ожерелье.

— Оставь это. – Он кивнул своему подручному. – Отвяжи этого мелкого кремлеца. Детка, если ты правда так мудра, то научишь своего брата… сдержанности. – И дверца кареты закрылась.

Шаллан отошла, а слуга перерезал веревку, которой был привязан Йушу. Потом забрался на крышу кареты и постучал. Экипаж тронулся с места.

Девушка присела рядом с Йушу. Он моргнул одним глазом – второй ему подбили, и веки уже начали опухать, – когда она развязала его окровавленные руки. Не прошло и четверти часа с того момента, как отец объявил этим людям, что они могут его забирать, но они явно не стали медлить с объяснением того, что думают о неплательщиках.

— Шаллан? – спросил брат, шевеля окровавленными губами. – Что случилось?

— Ты не слушал?

— У меня в ушах звенит. Все кружится. Я… я свободен?

— Балат и Виким обменяли на тебя свои ножи.

— Милл взял так мало?

— Он явно не знает, сколько ты стоишь на самом деле.

Йушу улыбнулся до ушей:

— Ты, как всегда, за словом в карман не лезешь, верно?

С помощью Шаллан он кое-как поднялся и захромал обратно домой. На полпути к особняку к ним присоединился Балат, который взял Йушу под руку.

— Спасибо, – прошептал Йушу. – Шаллан сказала, ты меня спас. Спасибо, брат.

Он начал плакать.

— Я… – Балат посмотрел на сестру, потом обратно на Йушу. – Ты мой брат. Давай вернемся домой и приведем тебя в порядок.

Удостоверившись, что о Йушу позаботятся, Шаллан оставила их и направилась в особняк. Поднялась по лестнице, прошла мимо светящейся отцовской комнаты и вошла в свои покои. Села на кровать.

И стала ждать Великой бури.

Внизу раздались вопли. Шаллан зажмурилась.

Наконец дверь в ее комнату распахнулась.

Она открыла глаза. На пороге стоял отец. За ним на полу коридора – чье-то скорчившееся тело. Минара, горничная. Ее поза была неестественной, одна рука согнута под неправильным углом. Несчастная шевельнулась, всхлипнула и попыталась отползти, оставляя кровавый след.

Отец вошел в комнату Шаллан и закрыл за собой дверь.

— Ты знаешь, что тебе я не сделаю больно, – сказал он негромко.

Она кивнула со слезами на глазах.