Книга Слова сияния, страница 338 – Брендон Сандерсон

— Почему?

— Потому что ему кажется, что там в нем нуждаются, конечно. Если я его снова увижу, то расскажу о тебе. – Посланник легким и пружинистым шагом, почти танцуя на ходу, ушел прочь.

Шаллан проследила за ним взглядом, и то, что было спрятано внутри ее, опять ушло в глубины подсознания. Она вдруг поняла, что даже не спросила, как зовут этого человека.

Когда Симоля оповестили о прибытии гранетанцоров, он, что не удивительно, оказался во власти ужаса и растерянности, которую попытался скрыть; хоть гранетанцоры и не были самым требовательным из орденов, их грациозные, проворные движения скрывали беспощадность, за счет которой они к тому времени и прославились; также были они самыми сладкоречивыми и утонченными из Сияющих.

Из «Слов сияния», глава 20, страница 12

Под темнеющим небом Каладин дошел до конца строя мостовиков. Каждый замер по стойке смирно – копье на плече, взгляд устремлен вперед. Преображение было изумительным. Он кивнул Питту, сержанту Семнадцатого моста.

— Впечатляет. Мне нечасто доводилось видеть такой отличный взвод копейщиков.

Это была разновидность лжи, что командиры привыкали произносить. Каладин не упомянул о том, как некоторые мостовики переминались с ноги на ногу в строю или о том, какими неуклюжими были их маневры. Они старались. Каладин чувствовал это по их серьезным лицам и по тому, как начали гордиться своей формой, тем, кем стали. Парни готовы к патрулированию, по крайней мере прилегающих к военному лагерю участков. Он сделал мысленную заметку – приказать Тефту, чтобы тот время от времени брал их с собой вместе с двумя другими подготовленными отрядами.

Каладин ими гордился, и он дал им это понять. Потом отпустил на ужин, который источал совершенно иной запах по сравнению с рогоедской похлебкой Камня. Семнадцатый мост считал вечернее бобовое карри одним из своих отличительных признаков. Обозначение особенности посредством выбора блюд – до чего же это забавно! Каладину осталось проверить три отряда.

Следующий, Восемнадцатый мост был одним из проблемных. Их сержант имел решительный настрой, однако не обладал качествами, обязательными для хорошего офицера. В общем-то, ими не обладал ни один из мостовиков. Этот просто оказался совсем слабым – склонным к уговорам вместо приказов, неловким в улаживании проблем.

Впрочем, на Вета нельзя было возлагать всю вину. Ему достался вздорный отряд. Каладин обнаружил, что солдаты Восемнадцатого моста ужинают, разбившись на множесто кучек. Ни смеха, ни товарищеского духа. Уже не каждый сам за себя, как в бытность мостовиками, но разделились на маленькие обособленные группки.

Сержант Вет призвал их к порядку, и они лениво поднялись, не заботясь о том, чтобы построиться как положено или отдать честь. Каладин видел в их глазах равнодушие. Что он мог с ними сделать? Безусловно, ничего хуже их жизни в мостовых расчетах и придумать было нельзя. Так зачем же стараться?

Каладин некоторое время говорил с ними о побуждении и единстве. «Мне придется с этой компанией еще раз позаниматься в ущельях, – подумал он. – Если и это не поможет… что ж, тогда нужно будет их разделить и распределить по взводам, где дела идут как надо».

В конце концов он покинул Восемнадцатый мост, качая головой. Похоже, эти люди не желали быть солдатами. Почему же тогда приняли предложение Далинара, вместо того чтобы просто уйти?