Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 46 – Брендон Сандерсон

— Знаю, – выдавил Каладин. – Но это?!

— Не более чем долг, который необходимо исполнять, – сказал Далинар, передавая ему документ. – Мы с Навани – узокователи. Если я паду в поединке, престол займет она. Но она тоже станет мишенью. Вполне возможно, ни один из нас не выживет. Если случится худшее, предъяви в Уритиру это письмо. Оно утверждено множеством ревнителей. Я говорил об этом с Ясной, великими князьями и другими монархами. Все сходятся на том, что лучше всего на эту роль подходит Сияющий. К сожалению, среди них мало проверенных. Решение, разумеется, за тобой. На случай твоего отказа занять трон я назначил следующим в очереди Дами.

Дами. Риранский камнестраж, с которым Каладин мало пересекался. Однако его любили. По слухам, накануне, после завершения кампании в Эмуле, он принес четвертую клятву – третьим после Ясны и Каладина.

— Если и он не возьмется, – добавил Далинар, – наследование перейдет к великим князьям Алеткара. Сначала к Аладару, затем – упаси нас Боже Запредельный – к Себариалю.

— Да вы шутите.

— Он хорошо обращается с деньгами.

— Так хорошо, что половина оседает в его карманах.

— Он лучше, чем сам готов признать. Навани считает, что состояние его учетных книг служит для маскировки его скрытых способностей. Так или иначе, я надеюсь, все мы выживем, а в очередь наследования добавятся другие Сияющие с лидерскими качествами. Или, может быть, разработаем что-то вроде того, о чем всегда мечтала Ясна: более… представительный метод правления. Тебе бы не помешало почитать ее эссе по теме.

— Я… – Каладин перевел взгляд на Сил в поисках поддержки.

Она ответила ему широкой улыбкой.

— Ты не помогаешь, – сказал он.

— Я и сама в некотором роде из королевской семьи, – напомнила ему Сил. – Это не так уж плохо. Поверь.

— Это разные вещи.

Каладин посмотрел на документ.

— Сэр, я сделаю, что смогу, для Ишара и Сзета и сообщу вам сведения о Шиноваре. Но письмо… это слишком.

— Я приму твой выбор, – сказал Далинар. – Я только прошу не спешить с решением сейчас, а немного над ним поразмыслить. Ради меня. Из уважения…

Шквал бы его побрал! Но он прав: такие вопросы требуют времени.

Каладин заставил себя сложить лист и сунуть в карман. С точки зрения логики между темноглазыми и светлоглазыми не было никакой разницы, да и все равно он теперь светлоглазый. Правитель клочка земли в Алеткаре, куда, вероятно, никогда не попадет. И все равно это казалось предательством.

— Я подумаю, – пообещал он.

Они забрали коня.

Они буквально забрали шквального коня!

И Адолин восседал верхом.

Шаллан стояла на обсидиановом берегу за стенами Стойкой Прямоты, уперев руки в бока. Вокруг солдаты Адолина сворачивали лагерь. Невдалеке сгрудились спрены чести, покинувшие крепость ранее, решая, как действовать дальше.

Храбрец, ришадиум Адолина, слабо светился, причем не только от сплетений. Двигая головой, он оставлял необычный послеобраз. Шаллан никак не могла понять, почему так происходит. Теперь же, с буресветом, он светился еще ярче. Шаллан ожидала, что огромный вороной жеребец запаникует, оказавшись в нескольких футах над землей. Но Храбрец лишь перебирал ногами, будто в замедленном беге, в остальном сохраняя спокойствие.