Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 419 – Брендон Сандерсон

По последним донесениям, азирско-алетийским подкреплениям оставалось менее двух дней пути. Таинственная армия больше не наносила ударов. С учетом спренов пустоты, способных передавать сведения, враг наверняка об этом тоже знает – и наверняка беспокоится, что с подходом войск ход битвы переменится. И потому, не прерывая боя, Адолин высматривал признаки того, чего опасался Кушкам: атаки с целью его сразить.

В следующих нескольких схватках он не столкнулся ни с Царственными, ни со Сплавленными. Противник отвел элитные войска назад, давая им отдых. К тому же волны врагов быстро отступали при появлении Адолина, будто намеренно подпитывая его уверенность в собственной неуязвимости. Чутье подсказывало, что Кушкам прав. Бой слишком долго шел по накатанной, почти сутки. Скоро враги попытаются завладеть его осколками.

Адолин отошел назад и объяснил положение своим гвардейцам, предупредив, чего следует ожидать. Когда спустя пару часов от начала штурма он выступил перед линией и враги неожиданно ринулись вперед, все были готовы. На Адолина налетело два десятка свирепых форм, пока обычные войска с буревыми формами пытались пробить пикинерский строй позади него, чтобы взять его в окружение.

Он не отступил. Ради этого он здесь и находился. Адолин принялся махать молотом, одного за другим круша врагов, вынужденных вступить с ним в бой – и понести серьезный урон. Он утвердился в стойке горы, рассчитанной на бой молотом, и положился на то, что его команда не позволит противнику задавить его числом.

Затем перешел в наступление.

Врагов это удивило. Адолин расслышал что-то похожее на проклятия, пока размахивал молотом из стороны в сторону, раскалывая панцири, круша слишком близко подобравшихся буревых форм, напоследок конвульсивно выбрасывавших молнии. В людских войсках не имелось настоящего аналога Царственных. Претворенные занимали то же положение, что и Вестники, а Сплавленные – что и Сияющие. Пожалуй, Царственных можно было назвать войсками особого назначения.

Окружившие Адолина свирепые формы, обладавшие крайне прочным панцирем с опасными наростами, напирали. Они не владели потоками, но справиться с ними было трудно. По крайней мере, пока не ударишь прямо в лицо со всей мощью осколочного молота, превратив гипертрофированный панцирь в кровавое месиво. Царственные привыкли быть сильнее и союзников, и противников и господствовать на обычном поле боя. Однако в осколочном доспехе Адолин им не уступал и не сдавал позиций, пока…

— Адолин! – произнес голос. Знакомый. Мужской, отрывистый, сдержанный. Кто-то из его гвардейцев? – Адолин, другой вот-вот падет! Он на земле!

— Другой? – прокричал Адолин.

— Азирский осколочник. Против него послали вдвое больше сил, и у них есть щиты с алюминием, способные удержать клинок.

Шквал побери! Они не пытались сокрушить Адолина, они пытались его отвлечь. Настоящей целью стал Незихэм, и он уже на земле – на прямо противоположной стороне купола от Адолина. Шквал!!!

Адолин попробовал выйти из боя, но враг был к этому готов. По бокам выстроились свирепые формы, затрудняя отступление. Они вынудят его биться за каждый дюйм при отходе, а за это время прикончат Незихэма и утащат его труп – вместе с доспехом.

В этом бою два носителя осколков являлись главным преимуществом защитников. Потеря одного…