Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 418 – Брендон Сандерсон

Мысли о Шейдсмаре потянули за собой мысли о Майе. Адолин слабо ощущал ее где-то далеко. Чувствовал ее решимость. Однако враг целеустремленно напирал, силясь прорвать кольцо защитников, сумевших выставить полных четыре ряда. Первый – со щитами, еще три – с пиками; два отдыхают, пока два передних дерутся. Десять минут впереди, десять – с пикой во втором ряду, затем двадцать минут передышки.

Адолин выбрал место, где солдаты вроде бы дали слабину, и ринулся в бой, замахиваясь здоровенным осколочным молотом и ломая атаку противника. Отогнав его здесь, Адолин предоставил свежим войскам заступить в линию, а сам отправился помогать в другом месте.

Сегодня его сопровождали несколько азирских старших офицеров. Прибежал посыльный, сообщил о приближении свирепых форм, и Адолин снова пошел в бой. Тут, проскочив мимо изнемогающих пикинеров, он встрял в схватку потруднее. Замахнулся на певца в свирепой форме с преимущественно белым панцирем, покрытым кошмарными шипами, но не попал. Завязался яростный бой, и Адолину удалось-таки свалить одного врага, но еще трое продолжали его донимать. Что еще хуже, дальше вдоль линии полыхнула молния, и стало видно, как Царственные прорывают строй щитов.

Адолин крякнул, но удержал позицию, а вокруг него посыпались стрелы. Мэй сосредоточила стрельбу именно на его позиции, рассчитывая на то, что броня защитит его от стрел, и те время от времени со звоном бились о доспех. Отвлекающий маневр позволил Адолину нанести сокрушительный удар одной из свирепых форм, отшвырнув Царственного на десятки футов. Остальные двое отступили, что дало Адолину возможность подоспеть ко второй точке прорыва линии обороны как раз вовремя, чтобы отогнать буревые формы.

Покончив с этим, Адолин с колотящимся сердцем продолжил удерживать позицию, пока люди перестраивались, отбиваясь от обычных бойцов противника, попытавшихся пробиться наружу, воспользовавшись неразберихой.

— Мы были на волоске, – заметил Гамма, азирский спутник Адолина, невысокий, с оттенком кожи, выдававшим примесь решийской или гердазийской крови. – Светлорд, я опасаюсь, что характер боевых действий меняется. Пикинерский строй уже не так эффективен, как прежде, слишком легко ломается под натиском новых родов войск. Старые методы отмирают. Меня это тревожит. Вся наша подготовка завязана на те методы.

У Адолина не было времени рассуждать вместе с Гаммой о переменах в мире, поскольку его поддержка тут же потребовалась в другом месте. Впрочем, враг следовал общепринятой тактике: когда на помощь защитникам являлся носитель осколков, певцы на этом участке отступали. Не позволяли ему нанести максимальный урон.

Работенка была изматывающая. Приходилось все время сохранять боеготовность, то и дело врываясь в бой. При этом у Адолина не возникало чувства, будто он по-настоящему чего-то добивается, поскольку враги всякий раз перегруппировывали силы и наносили удар там, где его не было. Азирец Незихэм, носитель осколков, занимался тем же самым на другой половине круга.

«И все же толк есть», – подумал Адолин, давая передышку очередной группе измотанных солдат.

Они приветствовали его возгласами, поскольку его появление позволяло им отойти в задние ряды, поменявшись местами с бойцами из резервов. Такой метод обеспечивал стабильность обороны последние пару дней. Хотя люди и уставали, Адолин надеялся, что они еще продержатся.