Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 422 – Брендон Сандерсон

— Спасибо, – сказал азирец. – Вы… осколочник что надо.

— Благодарю, – откликнулся Адолин.

— Этот алюминий… – проговорил Незихэм. – На щитах. Как по-вашему, в нем и состоял с самого начала секрет полуосколков? Нашим артефабрам так и не удалось их воссоздать по чертежам, предоставленным королем Таравангианом. Неужели это с самого начала была уловка веденцев?

— Кто знает, – отозвался Адолин, провожая взглядом отступающих врагов с особыми щитами.

Этот металл обладал способностью останавливать удар осколочного клинка, и хотя встречался он чрезвычайно редко, у противника, похоже, была возможность его душезаклинать. Он все чаще и чаще появлялся на поле боя.

Адолин развернулся и вздрогнул, обнаружив, что за его спиной стоит на страже человек в мундире с торчащими из-под шлема белыми бровями.

— Хмаск? – удивился Адолин. – Вы что, пошли за мной в шквальную вражескую крепость?!

Хмаск отдал честь, улыбаясь до ушей.

— Наверное, нельзя отчитывать вас за то, что вы сделали то же, что и я, – проворчал Адолин, оглядываясь по сторонам.

Нотум нашелся – неподалеку парил в воздухе.

— Что ж, спрен, давай побеседуем.

Навани, представшая для участников видения в образе Шута, почувствовала, как ее пальцы сжимают ладонь стоявшего перед ней Гэва.

Перед ними только что появился Бог.

Это был… Он. Сущность, которой она поклонялась с самого детства. Тот, для кого сжигала охранные глифы. Далинар говорил, что он мертв, но Навани никак не могла этого принять, во всяком случае не так, как он говорил об этом. Бог не может умереть. Наверное, может умереть какой-то его аспект, аватара.

Навани взяла себя в руки. Это не был Бог на самом деле. Лишь одно из множества Его лиц.

— Друзья мои, – произнес Танаваст.

— Друзья? – тихо переспросил Ишар. – Так ты нас называешь?

— Нам следовало быть друзьями, Ишар, – ответил Танаваст. – Вам не мешало бы прислушаться ко мне еще много лет назад.

— Ты принес в наш мир войну и смерть, – сказала Чана.

— Я принес правду, а правда принесла войну и смерть, – откликнулся Танаваст. – Станешь ли ты это отрицать, Чана?

Она промолчала.

— Теперь Рейз попытается вас уничтожить, – сказал Танаваст. – Ему нет дела до тех, с кем он играет, и никогда не было. Теперь он нашел певцов и стал одарять их бессмертием, чтобы они могли убивать вас.

Глаза Танаваста полыхнули золотом.

— Вам его не победить. По крайней мере, в одиночку.

— Честь, – проговорил Нейл, проталкиваясь вперед, – откуда нам знать, что все не обернется так же, как в прошлый раз?

— Нейл, рад тебя видеть, – произнес Танаваст. – Скажи остальным: солгал ли я тебе в прошлый раз?

— Нет, – ответил Нейл. – Но силы, что ты мне дал… они поспособствовали сожжению целого мира.

Лицо Чести смягчилось.

— Мне жаль. Но разве я не предупреждал тебя?

— Да, предупреждал.

— Этого не повторится, Нейл, – заверил Честь. – План Ишара хорош.

— А что же Стремление? – спросила Чана.

— Вражда, – поправил Танаваст, – ненавидит вас, что сообразно его имени. У вас возникли к нему вопросы, поэтому теперь он будет стремиться стереть вас в порошок.

Навани впитывала каждое слово, слишком пораженная происходящим, чтобы участвовать в беседе. Вот мечта ученой. Пусть она и не историк, такое событие необходимо пронаблюдать, чтобы после записать. Она едва дышала, опасаясь, что любое вмешательство или замечание с ее стороны исказит видение.