Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 378 – Брендон Сандерсон

— Венли, люди нас убивали, – сказала Била. – Ты же сама повела нас в наступление, чтобы уничтожить их с помощью форм власти.

— И чем это для нас кончилось? – спросила та в ритме недовольства. – Послушай, мне самой очень не нравится эта идея, и я тоже хочу ее отбросить. Но наш враг – Вражда, а люди… только частично.

— После всего, что было, склониться перед человеческими монархами? – проговорил Тьюд. – Это идет вразрез с самим духом нашего народа. Независимость – наша определяющая черта.

— Народы меняются, – возразила Венли. – Я изменилась. Сможем и мы все.

— Мы это обсудим, – сказала Била. – На собрании Пятерки. Но, Венли, я согласна с Тьюдом. Наша жизнь, наше существование всегда было сопряжено с риском. Лучше продолжить так же, чем сдаться.

— Я способен уважать людей, – добавил Тьюд в ритме порицания, – но мы никак не можем с ними объединиться.

Они загудели в ритме решимости. Венли в целом была с ними согласна, но, когда они развернулись и вместе удалились, испытала досаду. Она через многое прошла! Теперь же вернулась сюда, и ее снова игнорируют. Это…

Это…

Пожалуй, заслуженно. Она медленно, глубоко вдохнула, успокаиваясь и давая Тимбре своими ритмами подвести ее к миру. Казалось бы, ей бы уже пора очиститься от эгоизма. Однако былое стремление требовать уважения к себе никуда не делось. Та часть Венли, что жаждала власти и похвалы.

Тимбре запульсировала, давая понять, что такие эмоции нормальны. Но Венли казалось, что она испытывает их сильнее, чем окружающие. Почему? Неужели она и вправду хуже соплеменников? Тимбре ответила, что перед разными людьми встают разные трудности. Осознать проблему – значит сделать шаг к ее решению. Венли поблагодарила спрена, но в глубине души испытала даже легкое раздражение: у Тимбре вечно находились правильные ответы. Тем не менее она приняла решение не предаваться жалости к себе. Надо сохранять бдительность и усерднее трудиться над избавлением от природной склонности к гордыне. Венли настроилась на ритм радости, напоминая себе, какими чудесными были прошедшие три дня.

— Венли, – окликнула ее мать, подходя ближе, – у тебя все хорошо?

— Просто расстроилась и запуталась.

Джакслим опустилась на камень рядом с дочерью, обняла ее и тихо запела в ритме любви. Венли уже не была ребенком и поначалу почувствовала себя неловко. Но потом… потом Тимбре подхватила тот же ритм, и он разлился по всему телу слушательницы. Объятия уместны не только с маленькими детьми. Они уместны с любыми детьми. Закрыв глаза, она сначала терпела, потом приняла, затем…

Затем прочувствовала. Она выдохнула, позволив и себе настроиться на ритм любви. Она прошла долгий, очень долгий путь. Но в материнских объятиях ей хотелось лишь быть желанной дочерью. Дочерью, знающей историю своего народа и несущей груз его песен. Надо будет послушать новую песню Тьюда еще раз и выучить наизусть.

«И все же кое-что непонятно, – подумала Венли. – В этой истории полно дыр».

— Почему?

— Что – почему? – спросила Джакслим, не разжимая объятий.

— Для заключительной трансформации ущельным демонам нужно приходить на Расколотые равнины. Почему? Энергию для роста им дают Великие бури. Так разве они не могут преображаться где угодно?

— У многих животных есть подобные инстинкты.