Книга Пепельные следы, страница 52 – Александра Н. Пушкина

— Вы… вы хотите, чтобы я…

Дыхание перехватило. Так вот зачем ей поведали эти страшные тайны рода Штенненов. Она должна была стать одной из них или… Сюзанн покосилась на безмолвную Кримхильду… Стать одной из мертвецов замка Вайдверк? Еще недавно предложение руки принца было всем, о чем только могла мечтать девчонка из иентальских лесов. Да что говорить? Недавно она едва позволяла себе задуматься об этом, пусть ненадолго, не всерьез: все же найти отца было важнее, а на то, чтобы стать принцессой, девушка из обедневшего дворянского рода рассчитывать не могла. Теперь, когда это стало реальностью, мечта успела уколоться о ледяное веретено и разбиться на сотню осколков. Сюзанн услышала достаточно ядовитых слов, будто приподнявших маску благородного принца и обнаживших в нем что-то неприятное. Ее пугали жуткие тайны королевской семьи, а воспоминания о том, как она чувствовала себя затравленной косулей в темных коридорах дворца, все еще заставляли ежиться, словно от холода. Нет. Теперь она не просто не могла подумать о том, чтобы стать женой Эйтеля, она не могла этого допустить. Где-то в глубине еще сладко ныло при мысли о близости юноши, но голова оставалась ясной, а страх, поселившийся в душе, наполнял трепет сердца горечью осознания.

— Ты умная девочка, – улыбнулась королева. – Соединить два рода, узаконить наследие Горста, избежать скандала и бесконечных войн, разве это не достойная цель? А в придачу ты получишь красивого мужа и все, о чем могут лишь мечтать другие девицы. Ты обойдешь высокородных принцесс и наследниц самых могущественных фюрстов королевства. Станешь героиней легенд и сказок, потому что о таких союзах слагают песни.

— Я… не могу, – тихо проговорила Сюзанн, чувствуя, как горло сдавило от ужаса.

Она лихорадочно искала способ отказать королеве так, чтобы не угодить в казематы или в ряды ее пепельных слуг.

— Милая, если я это разрешаю, конечно, ты можешь. Или ты хотела сказать что-то другое?.. – королева нахмурилась, и вокруг словно разом не стало воздуха.

— Я не могу без благословения батюшки, – пролепетала Сюзанн, силясь вдохнуть.

— Ах вот оно что, – королева улыбнулась, и дышать снова стало возможно. – Что же, дитя, и я очень хотела бы узнать, где найти твоего отца. Однако мы не станем ждать слишком долго. Быть может, если объявить о вашей с Эйтелем помолвке, он и сам поспешит домой, чтобы поприсутствовать на радостном событии.

Пусть так. Недолго, но хотя бы не прямо сейчас. У нее будет время! Можно что-то придумать, сбежать или послать весточку… кому? Она не знала. Лишь понимала, что сможет подумать об этом, как только освободится.

Сюзанн слегка склонила голову, что можно было трактовать как согласие или просто задумчивость. Лишь бы попасть домой! Теперь она понимала, что отца здесь не найти, но он был тут и он знает все, что поведала королева. А значит… что же он мог сделать с этим знанием? Неужели сбежать? Или…

Королева небрежно махнула рукой, вновь отпив из серебряного кубка:

— Кримхильда, проводи нашу гостью в изумрудную комнату и позаботься, чтобы у нее все было. Госпожа Иллерстром остается у нас погостить.

Дверь покоев захлопнулась за спиной Сюзанн, словно крышка гроба. В комнате, где ее оставила Кримхильда, царило то же запустение, что и везде за пределами бального зала. Роскошная некогда лепнина пошла трещинами и облупилась, позолота потускнела и местами позеленела, от дорогих тканей пахло сыростью с легким оттенком плесени. Однако когда-то покои поражали великолепием изумрудного бархата, малахитовых вставок в камине и покрытого теперь пылью зеленого терранского стекла люстры. Она не была зажжена, горело лишь несколько свечей в канделябре, но даже в их свете драгоценное стекло мерцало и переливалось тысячами золотых искорок в изумрудной глубине.