Книга Отраженное мироздание. Тринадцатый воин, страница 47 – Василий Криптонов, Мила Бачурова, Владимир Батаев

— А он так и не сказал «люблю»! – вклинился незаметно выбившийся в авангард Синеман.

— Вот и я про то же! Она думает, что если они вместе проведут там ночь, то он сразу выбросит из головы все и вся, кроме нее!

— Погоди! – вмешался Кармэн. Вотзефак удивленно оглянулся – неужели так слышно, о чем они говорят? Но, вроде, все шли поодаль.

— Погоди, но это их личное дело! Легенда ведь ясно обещает успех в войне!

— Это, конечно, языческий обряд, но в теперешней ситуации я просто не вижу другого выхода! – Это уже был Годоворд.

— А почему мы вообще уверены, что легенда не лжет? – спросил Вотзефак.

— В каждой легенде, – заметил Вингер, – есть доля правды!

— Кабы знать еще, какая доля! – вздохнул Эвил.

— Про любовь, думаю, правда, – с надеждой сказал Офзеринс.

Вотзефак снова обернулся. В пяти шагах от них шли оставшиеся четверо. Но, после фразы Офзеринса, Вотзехелл ускорился и вскоре нагнал их.

— Хватит тут загонять про любовь! – решительно сказал он. – Очередная красивая сказка, придуманная в утешение такому слабому и глупому человечеству! А вот война – это реально!

Мишут догнал Вотзехелла, наклонился к его уху и, слегка касаясь струн, напел:

Юрий Энтин, золотой поэт технического века. Понял? Сказка оживет! Надо только верить!

— Дай-ка запишу! – Офзеринс вытащил из кармана свою записную книжку и попросил Мишута повторить. Тот с удовольствием повторил, даже предоставил полную версию песню. Офзеринс сказал, что песня хорошая, но вот олень все портит.

Тем временем их нагнали Толя с Религией.

— О чем разговор? – поинтересовался Толя.

— Да вот, думаем, как хорошо, что мы именно на Куликово поле идем! – фальшиво улыбаясь, сказал Вотзефак.

К полудню чувство голода стало невыносимым, а вокруг была только унылая степь. Из птиц – только вороны, да и все равно есть их не очень хотелось.

— Жаль, что среди нас нет охотников! – пожаловался Соломон. – Так ведь и загнуться можно!

— И пить охота! – добавил Офзеринс. После этого высказывания пить захотелось всем без исключения.

— Офзеринс – сволочь! – объявил Вотзефак, садясь на большой камень. Остальные расположились вокруг и задумались.

— Момент первый, – сказал Соломон. – Где взять поесть? Момент второй – где взять попить? Ваши предложения?

Предложений не поступило. Соломон загрустил. Толя глядел в небо, на кружащего там черного ворона. Мрачная птица хищно поглядывала на сидящих внизу путников и явно тоже очень хотела есть. Толя, не долго думая, взял свой автомат и прицелился. Громкая очередь разорвала тишину. Все, кто сидел – а сидели все – подскочили. Через секунду на землю шлепнулись останки ворона.

Толя толкнул Вотзефака:

— Сходи, глянь, утка ли это?

— Анатолий, вы дебил! – торжественно произнес Соломон.

— Да, отдай-ка лучше свой автомат… Кармэну, – посоветовал Вотзефак. – Не ожидал я от тебя такой измены!

— Да с удовольствием! – Толя кинул автомат механику. – Мне как раз надоело его носить!

Страсти улеглись, и все снова сели вокруг камня. Разговор не клеился. Всеми овладел мощный сплин.

— Мишут, может, споешь чего? – предложил Толя.

— Лом, – кратко ответил Мишут.

— Давай! Так ведь с тоски можно загнуться!