Онлайн книга «Отраженное мироздание. Тринадцатый воин»
|
— А, вон как… Вдруг Толя почувствовал, как его леску что-то настойчиво дергает. Движением опытного рыболова он сделал подсечку и вытащил на свет Божий прекрасного окуня. — Ура! – заорал Соломон. – Глуши его, гада! Уйдет! Он схватил какую-то дубину и со всей силы долбанул рыбину по голове. Окунь сразу поник и перестал подпрыгивать. — Намбэ ван! – гордо сказал Толя. – Это тебе не Куликовское поле переплывать! Дальше пошло веселее. В течение часа Толя с Соломоном наловили с десяток замечательных окуней, один к одному, больших, жирных, и, наверное, очень вкусных. К концу рыбалки уже почти стемнело. Ребята разожгли огромный костер, и стали варить на нем рыбу в большом котле, который резидент Эвил позаимствовал в ближайшей деревне, увидев, что улов все-таки есть. Соли не было, но Рели посчастливилось найти какие-то пряные травки, и они весьма украсили вкус ухи. Перед едой Годоворд заставил всех прочитать молитву, которую дюжина голодных человек еле пережила. За ужином все как-то не заметили отсутствия Офзеринса, но зато, когда вся рыба была съедена, и сам собой стал напрашиваться лозунг «хорошо, да мало», лорд вышел к костру, что-то сжимая в обеих руках. При ближайшем рассмотрении это оказались два кровоточащих куска мяса. — Я их освежевал! – с достоинством истинного лорда сказал Офзеринс. — Кролики? – сориентировался Соломон. – Кидай в котел! А что ты со всеми уху не ел? — Благодарю, я не голоден. Был. А вот кролика – это я с удовольствием! – Лорд кровожадно облизнулся. Ко второму блюду все отнеслись с большим энтузиазмом. И хоть порции были еще меньше, чем раньше, все остались довольны. Толя, вспомнивший, что они, в отличие от погорелых мастеров, хотя бы обедали, попросил положить ему совсем чуть-чуть, но Соломон, заведовавший раздачей, плюхнул ему на кусок коры, заменяющий тарелку, точно такую же порцию, как и всем. — Ты не думай, что это от вежливости – это от невнимательности, – заметил он. Спустя полчаса после окончания ужина все стали укладываться спать. Прямо на земле, вокруг костра. Ночью было весьма прохладно, а теплой одежды ни у кого, конечно, не оказалось. Толя отдал свой халат Рели, понимая, что от холода он ее все равно не защитит. — А ты? – спросила она, закутываясь в халат. — Я пойду, спущусь к озеру. Хочется немного побыть одному. — Возвращайся скорее. Я тебя согрею! — Обязательно! – улыбнулся Толя. Он вышел на берег озера. В наступившей темноте вода казалась черной. Изредка плескалась рыба, хрустел валежник. Все звуки сейчас казались такими таинственными… Толя поежился от холода. Почему-то смертельно захотелось курить, хотя Толя никогда в жизни не курил. Тем не менее, это желание было таким отчетливым и острым, что он готов был отдать правую руку за сигарету. — Грустишь, доктор? – спросил кто-то. Толя вздрогнул и повернулся на голос. Это оказался Вингер. — Не то слово, – признался Толя. — А что так? Тебя вон какая девчонка любит! Счастливым надо быть! — Простой ты, как три копейки! – поморщился Толя. – А ведь вроде поэт, понимать должен «души ужасные томленья». Вингер задумался. — Это ты процитировал, что ли? – спросил он. — Сам не знаю. Всплыло. — Угу. Так что тебя мучает? Что за томленья? — Видишь ли, – Толя неожиданно решил все ему рассказать. – Есть еще одна девушка… |