Книга Магия Слова, страница 13 – Владимир Батаев, Илай Шань

— Но сначала позаботишься о себе и принцессе? Тогда нас тысячу раз прикончат.

— Ты просишь невозможного, — вздохнул троглодит. — Ладно, я обещаю, что в первую очередь буду защищать принцессу, потом вас и себя.

— Договорились, — я протянул Лоту руку для пожатия.

Тот взглянул на меня с недоумением и исчез в темном коридоре.

Я завистливо вздохнул. Наверное, сейчас снимет стресс бутылкой троглодитского вина, если чешуйчатые, конечно, его варят. Или подцепит красотку на празднике.

А я лягу спать, как и всегда, в одиночестве. Буду вертеться с боку на бок, не в силах уснуть и раздумывая о фантастических событиях прошедшего дня.

Хотя у меня есть проверенное средство: алфавиты разных языков. Как выяснилось, они помогают не только от бессонницы, но и в самых безнадежных ситуациях.

Мне снились огромные черные птицы в сером небе. Я наблюдаю за ними и что-то пытаюсь вспомнить. А может, задать вопрос, но кому?

И вдруг небо падает на меня. Начинается землетрясение, я готовлюсь к смерти, которая все расставит по местам. Кто я? Студент иль синкретист? А может, я валяюсь в коме, и троглодиты, и магия, и город, выдолбленный в скале — лишь плод воображения умирающего мозга.

— Да вставай же, дурень! Нам завтрак принесли, — кто-то трясет меня за плечо, прижав к лицу две подушки.

Танюха и ее огромная грудь. Так вот, почему мне снилось землетрясение и падающее небо.

С утра настроение на нуле, и я ворчу:

— Ты ненормальная? Хватит наваливаться. Сейчас придушишь меня своими сиськами.

Таня подскакивает, как ошпаренная, и пересаживается на край кровати:

— Значит, я толстая. Ах ты, хамло малолетнее.

Я ныряю под одеяло и шепчу:

— Не толстая, а аппетитная.

Да, я самоубийца.

На меня обрушивается удар, от которого ребра прилипают к спине. Троглодитские подушки в разы тяжелее земных. В них что, камни запихали?

Второй удар приходится по спине. Танюша разбушевалась. Я ору и пытаюсь дать ей сдачи.

Но девушка оказывается проворнее и забирается мне на спину, продолжая колошматить подушкой.

Я молю о пощаде:

— Танечка, ты самая красивая в мире. В этом уж точно. Не бей меня, умоляю.

Та сжаливается и слезает с меня.

А вдруг ловлю себя на мысли, что был бы не прочь продолжить нашу возню в кровати. Надо когда-нибудь взять реванш и подмять одногруппницу под себя.

Возможно, даже в нашем мире. Мы же вернемся?

Татьяна протягивает мне кувшин:

— Выпей и умойся. А то выглядишь, как алкаш после недельного запоя.

Я не обращаю внимания на колкость. В конце концов, Таня хорошо держится для девушки, которая попала неведомо куда и которую чуть не трахнул огромный чешуйчатый троглодит.

Даже слишком хорошо.

— Что ты говорила насчет завтрака? Там каша?

Таня качает головой:

— Не совсем. Сам попробуй. Я уже поела.

Я с опаской тыкаю пальцем в нечто, напоминающее кусок мяса. Затем зачерпываю холодное варево, нечто среднее между кашей и салатом. Так и есть. Неизвестные травы, перемолотые до состояния крупы.

Вполне съедобно. По крайней мере, живот после знакомства с троглодитской кухней не болел.

— Через час нас ожидают в агатовом зале. Состоится аудиенция с принцессой, — сообщает Таня.

Я отхлебываю напиток и разглядываю кувшин. Красивый, изготовлен из фиолетового полудрагоценного камня. Аметист? Но разве из них делают посуду?