Книга Магия Слова, страница 16 – Владимир Батаев, Илай Шань

Я еще крепче стиснул Таню за руку.

Подошел к Ульрике и поклонился. Конечно, получилось неуклюже, но я же старался.

— Благодарю Вас, принцесса, за приют, доброту и ваши советы. Конечно же, мы завтра выезжаем вместе с вами.

Улыбка Ульрики стала еще шире, и она протянула мне чешуйчатую руку, которую я, морщась, поцеловал.

— До завтра, дорогие гости! По всем вопросам обращайтесь к Лоту.

Таня закатила глаза и молча вышла в коридор.

А троглодит вздохнул:

— Говорил же, никто не будет вас защищать, если что случится.

— Так может, ничего и не случится. Нечего прежде смерти помирать.

— Может, и нечего. Но на Лесного бога надейся, а сам не плошай, — покачал головой Лот.

Затем он провел нас в гардеробную и оружейную. Где мы выбрали себе странные наряды по меркам Земли — сапоги с высоким голенищем, похожие на обувь для верховой езды, теплые кафтаны, застегивающие у горла, и штаны, расцветкой напоминающие камуфляж. Таня долго ругалась, пытаясь найти что-то подходящее для своей пышной груди, пока я ее не пристыдил:

— Хватит уже! Ты же филолог!

— И что? — Таня поджала губы. — Уж и поругаться нельзя на великом и могучем?

— Материться будешь в зале для фехтования, когда троглодит из нас дух выбьет. Ты же не дала, поэтому он — грозен и зол.

Таня пожала плечами, и первая пошла в зал, где стала быстро разминать кисти.

Я уже заметил, что она предпочитает нытью действие.

Впрочем, наша первая тренировка оказалась не такой уж и страшной. Правда, в основном матерился я, потому что именно меня Лот выбрал грушей для битья. И на мне показывал все приемы.

Таню он как будто бы опасался…

Вы когда-нибудь сталкивались с сонным параличом? Жутким состоянием между сном и явью, когда не можешь пошевелиться, но все чувствуешь и осознаешь?

Моя ночь после первой тренировки с Лотом и была затянувшимся сонным параличом. Одеревенели все мышцы, зато сердце, будто взбесилось, а мозг услужливо показывал одну страшную картину за другой.

Шаг-удар-защита. Шаг-выпад-шаг. Слова учителя крутились в голове, не давая забыться во сне. В горле пересохло, и, впервые с момента попадания я был готов разрыдаться.

Да зачем мне эти воинские премудрости? Я — маг. Я — синкретист.

Только вот до сих пор не разобрался, как пользоваться своими способностями.

После тренировки мы с Таней, которой Лот не делал скидок, гоняя не меньше, чем меня, плашмя лежали на полу.

Троглодит легонько пнул меня в бок:

— Я лишь преподал вам азы фехтования. Ничего сложного, но эти умения дадут вам несколько секунд жизни. А там, глядишь, и я успею подбежать…

Я не реагировал. Лишь вяло пробормотал: «Да пошел ты со своим фехтованием. В нашем мире мечом только алкашей и пугать…»

— Я знаю о вашем мире, — с достоинством ответил троглодит. — О машинах, пистолетах и ракетах наслышан. Это же есть и у нас. Только у синкретистов. Неслыханное везение, ведь в нашем мире не было масштабной войны, не было холокоста и ядерного оружия.

— Да, на мечах много не навоюешь. Миллионы не истребить. Но чего же вы боитесь?

— У нас свои проблемы, у вас — свои, — вздохнул Лот. — А теперь идите есть и ложитесь. Завтра с утра вас ждет еще одна небольшая тренировка.

— Так чего же вы боитесь? — повторила Таня мой вопрос, в упор посмотрев на Лота.

Тот молча вышел.