Книга Поцелуй скуки, страница 8 – Харитон Мамбурин

— Зачем? — вяло удивился ангел.

— Мы набьем этой сволочи лицо, а затем выкинем его отсюда!! — гаркнула одна из сестер, кажется, Василиса, — Сидит он, жалуется!!!

Ангел глубоко задумался. Кажется, он был готов принять тяжкое и совершенно неверное решение, но в этот момент дверь корчмы растворилась. Вошёл новый посетитель.

Хотя, по тому, как он целенаправленно двинулся ко мне, «посетителем» я его обозвал рано.

— Конрад, ты тут, — угрюмо диагностировал мое существование волчер по имени Джарред Гарру, в одно время часто занимавший один из моих диванов, а заодно и разбивший сердце моей дочери, — Пойдем?

— Куда? — не менее вяло, чем всё еще думающий Валера, спросил я, не желая даже выбивать поганцу зубы. Такое было и неоднократно, никакой новизны.

— Как куда? — удивился в свою очередь мохнатый недруг человека и рэтчеда, — Тебе что, не передавали? На похороны. Эльмдингер умер же.

А день, смотрю, становится все лиричнее и лиричнее.

Зого Эльмдингер был моим последним напарником. Орк, которого я знал чуть ли не с подросткового возраста, был далеко не самым умным представителем своей породы, но как Блюститель зарекомендовал себя упертым, въедливым и настолько результативным, что его назначили моим начальником. Так у нас и бывает, карьерная лестница не для вампиров, мы всегда внизу, на поле боя, там, где престарелым оркам делать нечего. Но я это лишь к тому, что у упомянутого орка, уже зарытого под землю, была неплохая жизнь. Он был уважаемым крепким специалистом с отличной репутацией…

Ровно до момента, пока зеленый дурак не вышел на пенсию. Так нелестно я о нем отзываюсь потому, что свою очень некислую зарплату Зого спускал на внучку, оставшуюся на его попечении с младых ногтей. Упрямый баран обожал мелкую сучку, не замечая, как сильно её разбаловал деньгами, которых нормальные орки Омниполиса не видят даже в мечтах. И, выйдя на пенсию, Зого столкнулся со страшной правдой — ему предстояло зарабатывать дальше, чтобы любимая внученька ни в чем не нуждалась. Старый тупица разработал «хитрый» план, подсунув Управлению молодого пушистого идиота по имени Джарред Гарру, который мало того, что был волчером-одиночкой, так еще и поведшимся на внучкину задницу. Чтобы мохнатого придурка не уволили, зеленый придурок подсунул недоделка третьему придурку в этой повести — то есть мне.

Зря. Впрочем, не суть важно, что было. Эльмдингер, так и не вылезший из своей инвалидной коляски, как-то раз с утра проснулся, а девчонки и нет. Умотала с каким-то зажиточным орком на его фазенду или ферму далеко за город, не оставив деду даже прощальной записки. Зого покатался недельку по своему дому, да и…

— Помер, — печально вздохнул Джарред, аккуратно кладя небольшой букетик цветов на надгробие, уныло торчащее на свежевскопанной земле городского кладбища.

— Раньше бы я назвал его полным идиотом, — признался я, дымя сигаретой, — А теперь в чем-то понимаю.

— Ты сейчас серьезно? — неподдельно удивился волчара.

— Вполне, Джарред. Ты вот выглядишь полным кретином, печалясь по орку, который собирался тебя эксплуатировать, чтобы финансировать запросы своей внучки. А я понимаю, что Зого Эльмдингер был отличным Блюстителем. Но когда он перестал им быть, то не смог быть кем-то иным.

— Вообще-то он был твоим другом, Конрад.