Книга Поцелуй скуки, страница 10 – Харитон Мамбурин

Я попытался захрипеть, вяло поддёргивая мизинцами, но это осталось без внимания.

— Так вот, вваливаешься ты такой весь на пафосе, плащ развевается, шляпу натянул, прямо на ура внимание привлек. Мы-то чухнули, что ты пьян в дрова, а другие нет. Р-раз! Взмахиваешь эдак круто рукой, я такая «ничего себе!», а там меч по воздуху в ножнах такой вжих!… и Виоличка его так красиво одной рукой мац! Прямо от двери до сцены! Второй рукой из ножен выдернула, он сверкает, парни орут, девчонки визжат, полный атас! А ты такой на том же пафосе уходишь. Это было круто, да. Без балды круто, Конрад. Дальше некуда. Вот прямо зуб даю.

Мне был продемонстрирован небольшой, но очень острый вампирский клык.

— Но потом ты вернулся, — обвиняющим тоном продолжила девушка, шмыгнув носом, — Уже после концерта, когда мы чисто сидели семейной компанией и трындели под пиво. Вваливаешься такой, причем вместе с этой собакой… я таких пьяных вообще не видела, никогда! Вы выглядели так, как будто подрались с половиной города или изнасиловали всех выживших рэтчедов! Хотя они вроде бы и не выжили…

Попытка засипеть почему-то была воспринята дочерью как приказ продолжить свои сказки.

— И ты, Арвистер! — рявкнула она вполне внушительным и рассерженным тоном, — Откуда-то! Приволок! Саксофон!

Что я сделал…?

— Не обращая внимания на нас, ты пошёл к алтарю, сел на него, и начал играть… — фырчала вампиресса, — Этот тупой пёс сразу в углу свалился, типа умирать надумал, Мыш, дура, к нему кинулась, Грегор ворует у совершенно выпавшей из реальности Виолички меч, Шегги со Шпилькой ревут навзрыд, а ты играешь!! Да что я говорю! Собака воет, коты орут, все, сука плачут, один Конрад Арвистер такой красивый в шляпе и плаще, даёт нам блюза!!! Какого?!.

На меня кинулись, уселись на живот и начали душить. Точнее, то душить, то трясти, Алиса никак не могла определиться, но зато проделывала это со всей силой пусть очень молодого, но вампира, так что я болтался в её руках старой тряпкой. Орала она при этом нечто невнятное, я был слишком занят, чтобы вслушиваться, но затем миниатюрная девушка шваркнулась на меня плашмя и пробубнила прямо в щеку:

— Как ты играл! Как играл! Я только тогда поняла, что тебе миллиард лет и ты умеешь миллиард вещей! Ты был просто прекрасен!

Я посмотрел в потолок последний раз и испустил дух.

Ненадолго, мне всё-таки соизволили положить на грудь Камень-Кровавик, но клиническая смерть определенно была засчитана. Не первый и даже не сотый раз в жизни… но зато каждый раз как последний!

— Не пойму… — просипел я, уже сидя на кухне и потягивая кофе, в котором порошка было явно больше воды, — Если вам… всё понравилось, то что это за пытки были?

— Шег и Шпилька утащили блохастого, — угрюмо пробурчала дочь, грея руки о стакан с чаем, — Догадайся, как ты здесь оказался?

— Вы с Виоликой принесли? — воспользовался я собственным гениальным интеллектом детектива.

— Нет! — тут же рявкнула вампиресса, — Я! Мне еще пришлось отбивать тебя у Виолики! Знаешь, какая она сильная⁈

В общем, картина прояснилась. Мой поминательно-музыкальный загул кончился тем, что Тарасова, которая, в общем-то, весит килограммов сорок с утра не покакав, была вынуждена разбираться с Грегором, котами, собакой (Лэсси) и мной одна, пока Скорчвуды возились с волчером. Сомневаюсь, чтобы животные ей доставили хоть какой-то дискомфорт, но переть домой одновременно вампира и ребенка для такой субтильной девчонки было, наверное, тем еще приключением.