Онлайн книга «Двуногое всесилие»
|
— А если побыстрее? — сделал я голос совсем замогильным и грустным, одновременно показывая творцу худенькую пачку фиолетовых денежек. Виталик сделал то, что я от него и добивался — он насторожился. Деньги-то для него что? Возможность весело попьянствовать, немного пожрать, отдать долги — да и всё. А вот когда твой постоялец внезапно начинает спрашивать странное… тут хороший товарищ задаст себе вопрос. А потом тебе. — Вить… — художник подошёл к подоконнику, — У тебя что, случилось чего? — Да… — брезгливо кинув деньги на свободное место, я вновь всосал стакан дикой бурды, при виде которой у Виталика дернулся глаз, — Нормально всё… — Не, что-то это не нормально. Ну-ка давай-ка мы с тобой… покушаем. А ты мне может чего и расскажешь… Мысленно поздравив себя с удачной подсечкой, я приготовился вдохновенно врать питерскому художнику сложную и трагичную историю простого саратовского парня, поклонника рока и выездов на природу, который, как-то раз вернувшись домой, увидел любимую невесту в жарких, потных и вонючих объятиях какого-то стакомовского неосапианта. А затем, получив от него в морду и испытав всяческое унижение, решил начать жизнь с нового листа в Питере. Но вот, не отпускает. Шитая даже самыми белыми нитками история всё равно будет покупаться до тех пор, пока слышащие её уши соединены с жаждущими драмы сердцами. Глава 14 Руки вместе, ноги врозь! — Вить, а расскажи про Саратов? Как вы там? — Мне рассказывать или собираться? — Ну рот-то у тебя свободен! — Я зубы собираюсь чистить… — Ну как почистишь! — Эх… Как там говорят? Когда перед вами закрывается одна дверь, то где-то открывается другая? Ну тут слегка наоборот — стоило заткнуть одну дырочку, как из второй полилось сплошным потоком, не собирающимся останавливаться. Придётся мне это пока потерпеть… О чем это я? Ну, скажем так, хомячок нашёл своё счастье… по самые гланды. Хорошо, что шутка про открывающиеся двери сработала только насчет рта и только один раз, иначе бы меня ждали б слишком уж питерские впечатления, но последнего удалось избежать. Нина Лешина, та самая студенточка, и оказалась одновременно средством исцеления моего разбитого саратовского сердца, а также и Вергилием в мир питерского андеграунда. Будущим. Вот щас рожу умою, зубы почищу, про Саратов ей расскажу — и пойдем. И, да. Насчет «хомячка» я шучу. Мои брюнетки, Вероника и Янлинь, вот они да, воплощение хрупкости и миниатюрности, но при этом у них подтянутые фигурки в тонусе, из-за чего они выглядят гармонично. А вот у товарища Нины плечи узенькие и впалые, бедра широкие, очки массивные, длинная шерстяная юбка скрадывает фигуру (а кому ты ноги покажешь, полторашечка? Таксе?) — хомячок и есть. Подслеповатый. Но, как оказалось — очень и очень информированный. …не заткнешь. Впрочем, не жалуюсь. Главное, что обошлось с демонстрацией моей прекрасной рожи лица. Виталик её почти не видел из-за того, что я либо носил очки, либо специально маячил у него в боковом зрении, когда тот работал, ну а с Хомячком (вот приклеилось-то!) мы свои очочки возложили в изголовье брачного ложа, так что она и до этого момента ничего особо-то и не видела из-за перепада высоты, и после — по причине своей отчаянной близорукости. Ну а после секса шансы именно на негативное отношение с моей экспатией довольно низки. Впрочем, продолжения банкета у Нинки не планируется, она уже ведет меня туда, куда надо. |