Книга Война без людей, страница 90 – Харитон Мамбурин

…нет. Всё не может быть так просто.

— Ша, девушка, — снова показал я ладони, — Давай определимся. Что значит «прав»? Что значит «хороший»? Не-не, не смотри волком, я серьезно. Валиаччи действует в интересах своей организации, в таком случае он прав. Мы действуем в интересах своего государства, мы правы с этой точки зрения. Ну и че?

— Ты дуру-то из меня не делай, слышь, — скривилась Машка, — В глобальном смысле, вообще! Мы пытаемся понять, что это за неогены и артефакты, так? Для всех, в смысле для всего мира. А Союз и Китай просто пользуются тем, что есть, для себя. Пока другие страдают, они жиреют! Чё, скажешь я не права?!

— Почему не права? Тут-то права, — пожал плечами я, — Насчет Китая и Союза, конечно. А вот насчет того, что Валиаччи раскроет свои исследования всему миру — нет, конечно.

Черт. Да она… нет, не ребёнок. Деревенщина. Лютая беспросветная деревенщина!

— Ты мне ясный ответ можешь дать? — хмуро попросила насупившаяся девушка с лицом моей будущей тещи, — Нормальный? Простой? Понятный? Свой?

Тут мне пришла в голову почти гениальная мысль.

— Смогу, если не будешь перебивать и обещаешь не обижаться, — заявил я, тут же уточнив, — Постараюсь изо всех сил, по крайней мере.

— Хорошо… слушаю, — серьезно кивнула собеседница.

— Ты обещала, — напомнил я, приступая к объяснению.

…и показал ей один из оставшихся бананов, уточнив, что она видит не банан, а способность. Дар неогеники. Вместо того, чтобы провести в голове нужные аналогии и взбеситься, эта Машка просто серьезно кивнула, продолжая слушать. Дальше я уточнил, что еще есть Машка, вот она сидит, которая не просто Машка, а еще, к тому же, и приноситель бананов. Их она распределила неравномерно, выделив мне три грозди, а себе чуть ли не охапку, так?

— Эй! — тут же возмутилась она, — Ты даже эти не доел!

— Не в этом суть, — мудро напомнил я, — Это не бананы, это способности.

Так вот, Машуля, суть вовсе не в том, чтобы каждому досталось по банану. Или по грозди. Или даже до отвала. Безбанановые сидят по клеткам и ждут. Может газу, может огня, а может и банана. Суть в том, кто эти бананы раздает. Кто решает. Кто контролирует. Здесь нет добра и зла. Кто-то выиграет, кто-то проиграет, кто-то умрет. Обязательно. Как умерли те люди в Вытегре. Кто в этой ситуации зло? Я, который привел команду в город? Вы, кто зачем-то начали убивать простых людей? Союз, не придумавший способа бескровно передать вам Данко?

— Ты меня путаешь…

— Нет, говорю, как есть. Нет ни правых, ни виноватых. Ни добра, ни зла, — качнул я головой, — Моя машина, которая для всех, — она тоже не правильная, а просто удобная для таких как мы. Она не сделает мир лучше, потому что «лучше» не существует, она изменит правила. За это все эти главные шишки и борются, понимаешь, Маш? Кто будет контролировать? Кто будет устанавливать и соблюдать правила, будет у руля?

— И ты тоже? — лицо Неллы самым нехарактерным образом скривило губы в гримасе капризного ребенка.

— Нет, — вздох из груди вырвался сам собой, — Я лишь ленивый маленький человек. Хочу спрятаться за правила. Прожить свою ленивую маленькую жизнь.

Девушка замолчала. Надолго. Минут пятнадцать она сидела и просто пялилась на меня нечитаемым взглядом. Я отвечал ей тем же. Что еще оставалось? Внезапная схватка, плен, тюрьма, вроде как Аргентина. Напротив меня неосапиант с повадками деревенской бабы, но при этом с возможностями налету менять физиологию своего тела, внутренних органов и даже мозга. Сколько у неё еще способностей? Какие они?