Книга Война без людей, страница 92 – Харитон Мамбурин

Валиаччи знал, что с русскими сложно иметь дело. Холодные, расчетливые, мстительные, ничего не забывающие, способные принимать самоубийственные решения… да что там говорить, даже этот проклятый Симулянт и то умудрился один бойню устроить! Нарезал чуть ли не дюжину человек, прежде чем его угомонили! И теперь еще эта прозрачная тварь…

Но ничего…

Боль в ноге утихала, как и буря в душе ученого, не раз заглядывавшего в бездну, да и не в одну. Ничего страшного не случилось. Копии архива Воронцова и Лебедевой уже у него, подчиненные уже вносят данные в общую схему, а строительство… это первое, на что русские согласились. Да, Данко пока не у него, но зато есть Симулянт! Чертов загадочный уникум, который, оказывается, еще и гений! Автоматическая система контроля населения, надо же! Китайцы такие мощности вбрасывают сейчас в разработку этого проекта, такие заказы выставляют на электронику, что он, Валиаччи, рыдает от зависти в глубине души!

Тонко пискнул внутренний телефон, стоящий на тумбе в кабинете.

— Да?! — нервно и устало выдохнул в трубку слегка успокоившийся руководитель «Стигмы», — Валиаччи на связи!

— Это Диего, босс, — раздался в ответ хриплый мужской голос, — Деметра снова взялась за старое. Хочет домой, босс. Кричит, ругается и обещает никого не переносить, пока ей не скажут, когда она может прыгнуть назад.

— Покажи этой… puttana, Диего, — Валиаччи снова вспыхнул как бенгальский огонь, позволяя себе выражения, от которых воздерживался большую часть жизни, — Покажи этой puttana схему «образца N90−22–11»! Да, ту старую. Там хорошо видны куски. Ты знаешь, о чем речь. А потом, Диего, покажи этой истеричной cagna схему «образца N94−43–12.5», причем не просто так, а сделай карандашиком стрелочку к мозгу, и подпиши её именем! Слышишь?! Если эта овца не поймет, то можешь объяснить вслух, по пунктам! Это приказ!

— Понял, босс. Будет выполнено, — меланхолично прозвучало в трубке. Пошли гудки.

Последствия второй вспышки подкосили итальянца. Добредя до своего кресла, он обессиленно свалился в него, уставившись в потолок. В голове стало пусто и звонко, прямо как у Марии или у второй по ценности после неё. Истеричная сучка эта Деметра. Почувствовала свою незаменимость и сразу пошли капризы. С неогенами такое сплошь и рядом. Ладно, всё, seniore, выбросьте из головы. Нужно просто ждать, пока русские сделают свою работу. Они не обманут, им некуда деваться. Их прилежные и незаменимые рабы, выдрессированные и могущественные, все в зоне риска. Вы держите их за глотку, господин Валиаччи! Ждите.

Скоро. Еще немного. Чуть-чуть. Резонатор. Исток. Метагармонический ключ.

Эндшпиль близко.

— Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит… — бормотал я, стоя ровно посередине своей камеры с полуприкрытыми глазами и напряженными ногами, — Что-то там приносит, и вкус бодрящий…

Дурная считалочка, но кроме неё на ум больше ничего не лезет. А нужно поддерживать концентрацию. Постоянно нужно поддерживать концентрацию.

Как по классике, следует вспышка слева. Но я на неё не реагирую, позволяю пламени легко облизать лишенную волосков ногу. Это лишь пристрелочный. Вот куда более мощная струя, с ревом вспоровшая воздух справа, там, куда я должен был шарахнуться — это да, это было бы больно. Гул сверху. Моментально падаю ничком, губы продолжают бормотать стишок. Верхняя вспышка даже не задевает, и это в очередной раз действует на нервы оператору огнеметов. В камере начинается пламенная вакханалия.