Книга Война без людей, страница 33 – Харитон Мамбурин

На обратном пути меня уже сверлил жесткий взгляд подобравшегося профессионала, отбросившего игры в сторону.

— Прямо-таки ко мне, Виктор Анатольевич? — мягко произнесла Баевская.

— Уточню, — бросил я, аккуратно умащивая покрытое КАПНИМ-ом седалище на стул, — Не к вам лично. Я не подозревал о вашем существовании, пока вы не представились. Моей целью было миновать промежуточные звенья исполнителей, желательно так, чтобы никого не искалечить, не убить, ничего не разрушить. Считаю, что все получилось идеально.

— Вы знаете, какую должность я занимаю? — аккуратные брови женщины чуть поднялись.

— Минимально возможную из тех, кому полагается быть в курсе о проекте «Симулянт», — улыбнулся я, пользуясь тем, что низ маски снят, — А значит, с вами уже имеет смысл вести переговоры.

— Переговоры, товарищ Изотов? — нахмурилась женщина, — Вы считаете, что после неспровоцированного нападения на уважаемого научного сотрудника, после такого же нападения на подполковника КГБ, находящегося при исполнении, с вами будут вести… переговоры?

— А еще я психически нездоров, — еще шире улыбнулся я, — И у меня даже справка есть. Но это мелочи, Василиса Иннокентьевна. Не стоящие нашего внимания. Как бы это вам объяснить… Я могу вас зверски изнасиловать в любое пригодное для этого отверстие… или даже сделать новое, а затем попробовать убить всех в этом здании, а потом снести его к чертовой матери с лица земли — и со мной всё равно захотят провести переговоры. Такие вот дела, Василиса Иннокентьевна.

Женщину как обухом по голове ударили, во всяком случае, от двадцатилетнего сопляка она явно подобного не ожидала.

— Знаете почему, Василиса Иннокентьевна? — доверительно наклонился вперед я, — Потому что я не один. Я представляю интересы себя, всех призраков Советского Союза, товарища Цао Янлинь и Цао Сюин, а также проектов «Предиктор» и «Данко». Последний к нам присоединился этой ночью, вот такое вот совпадение. Так вот, товарищ Баева, в чем заключается возникшее затруднение, которое, я надеюсь, мы будем решать сейчас с вами всеми возможными силами. Почти все из моих коллег обладают очень длинным сроком жизни, помимо их прочих качеств, и все они выражают… озабоченность сложившимся порядком взаимодействия с управляющими структурами города и страны. Знаете, как мы начали называть этот порядок дел, товарищ Баева? Рабством. А теперь… попытайтесь меня переубедить.

Эту жизнь я начал с грязного листа. Ни нормального детства, ни нормальной жизни. Мизер новых впечатлений, несмотря на то что буквально окружен чудесами со всех сторон. Но сейчас я этому только рад. Взрослый разум, наполненный целой кучей горьких воспоминаний, свободно фильтрует шелуху слов и угроз, вычленяет главное, позволяет быстро подыскивать контраргументы. Большие и важные дяди и тети, ответственные работники, носители высоких чинов, козыряющие званиями и возможностями… все они для меня — лишь шелуха.

Камешки на пути к цели. Люди, которых я перешагну, поднимаясь выше по этажам этого огромного зловещего здания на пути в кабинет, где сидят те, кто действительно имеет право голоса. Эти люди очень не хотят меня видеть. Они хотят решить проблему, поставить на место бунтующего подростка, вернуть систему в равновесие. Восстановить статус-кво. Как и всегда. Как и во всех мирах, историях и отдельных отрезках бытия. Система всегда сопротивляется, даже если её часть больна и требует хирургического вмешательства.