Книга По сложной прямой, страница 71 – Харитон Мамбурин

И на меня открыли загонную охоту!

Мелкая безумная волчица караулила меня денно и нощно, чем-то шантажируя наше местное китайское правительство так, что сигнал о моем приближении эта нимфетка получала, когда я оказывался еще в полусотне метров от «Жасминной тени»! Она поджидала меня днем, ночью, вечером, в лифте (Вадиииииим!!), в комнате у Янлинь, возле дверей, за углами…

А мне приходилось бегать. Выкручиваться. Взывать к помощи бабы Цао, которая, внезапно, ничего предосудительного в том, что по хате носится полуголая малявка, периодически соблазняющая правых и виноватых, не видела! Причем, как понимаю, это было именно что-то национальное, потому что от Кладышевой бегали даже Салиновский с Расстогиным, несмотря на все её вопли по поводу своего возраста. Хуже всего, этой безумной брюнетке на провалы было довольно-таки плевать, видимо, их уже было много, поэтому «охоту» она продолжала, лишь иногда куда-то сваливая из общаги, видимо, к кому-то из старых любовников. Но поймать меня она явно поставила целью номер один.

Довольно грустная история про избитого парня с вечно ноющими суставами, который мало того, что не спит ночами, так вынужден был очень быстро учиться проникать к себе домой в виде тумана. Подчеркиваю — учиться. Сам процесс втаскивания своего огромного белого тела в здание, а затем в лифт (удерживая шмотки!) — это фигня, а вот всасываться под защиту родной двери, слушая, как мелкая девчонка недоуменно рассуждает вслух о мужской несостоятельности некоего Изотова, — часа два…

Но я не собирался сдаваться. Есть вещи, на которые человек пойти не может. Выпить пиво, закусив апельсином, к примеру. Зачитать рэп или спеть шансон. Трахнуть сорокалетнюю тетку, которая выглядит на недокормленные 15. Вложить деньги в финансовую пирамиду? Хм, да, точно.

На такое я не подпишусь никогда!

Зрелище было кошмарное. Настолько, что вошедшая в «Жасминную тень» Дашка Смолова, тащущая на буксире рыжего Расстогина, с которым у них уже намечалось что-то серьезное, не просто побледнела, а выцвела в ноль, остановившись так, как будто бы впечаталась на ходу в бетонную стену. Затем, сделав шаг назад, она пихнула своего кавалера кормой, а потом, видимо, по-женски ощутив опору, ослабла в ногах, шлепаясь Димке на ступни. Тот же стоял, мелко и нервно дергая нижней челюстью, не в силах отвести взгляд от этого.

Оно шевелилось судорожно и неуверенно, как делает это только что родившееся создание. Разглядеть это в полутьме коридора под толстым слоем полупрозрачных выделений, которыми оно было покрыто, представлялось невозможным. Эта неясность наводила жуть и тошноту, возбуждая в разуме инстинктивный страх и отторжение. Неуверенные ощупывающие рывки, непонятное число конечностей, совершенно неясная видовая принадлежность копошащейся на полу твари, всё это ввергло только что зашедшую в общежитие парочку в ступор.

А затем оно попыталось подняться. Первая попытка, вторая, третья… каждый раз неопознанное, но определенное живое создание обессиленно падает в ту вязкую лужу, что с него уже натекла. Частично очнувшаяся Дашка начинает цепляться за икры стоящего столбом Димы, тот, чувствуя боль от её когтищ, очухивается, начиная медленно наводить руку на гадкое… нечто, шевелящееся всё активнее и активнее. Правда, стрелять раздумывает, так как ему прилетает подзатыльник от наблюдающей из-за их спин за процессом бабы Цао. Что-то поняв в этой жизни, Дима начинает, шипя и ругаясь, отцеплять когти своей девушки, поглядывая в сторону таинственного существа, на которое не реагирует наша бабуля-защитница.