Книга По сложной прямой, страница 69 – Харитон Мамбурин

— … что? — потрясенный Вадим поворачивается ко мне.

— Приятель, ты один из самых вежливых, тактичных и понимающих людей в моей грустной жизни, — тихо улыбаюсь я в сторону, — Так что совместить твои визиты с моими тренировками мне будет только в радость. Приходи в любое время.

Тем более, что оно, это время, кончается. При успехе проекта «Воскрешение» призраки обретут эмоции, а значит, их общество вполне может стать для Юсупова неприемлемым. Кроме того…

— Я просто сочиню табличку «Здесь Вадим», — предложил я, — Будешь её вешать, когда будешь приходить. И я её буду вешать, когда захочу, чтобы никто кроме тебя не приходил. Так мы все и выиграем.

Хитрый, умный, прозорливый я. А тихий шепот за спиной, идущий от интеркома и звучащий как одна не в меру хитрожопая бабуля, мы проигнорируем. Самое приятное в жизни — это когда ты делаешь доброе, хорошее и альтруистичное дело, повышаешь свои отношения с окружающими, создаешь себе хорошую репутацию, а потом, в дополнение, еще и извлекаешь из этого материальную прибыль! Или, как следует в этом случае — получаешь спокойный сон и табличку, способную отпугнуть почти всех обитателей общаги.

Следующие несколько дней прошли почти без происшествий. Я показывался в институте, пропуская лекции, но посещая семинары. Один из моих клиентов, являющихся одновременно и одногруппником, мог создавать существующие около суток копии небольших предметов, так что мне даже писать ничего не приходилось. Один грамм сухого суперспирта — и у тебя есть тетрадка с последними лекциями, которые ты запросто запоминаешь в туманном состоянии. Удобно.

Еще выполнил несколько вылазок по поручениям пушеров, заключавшихся в основном в перетаскивании очередного мешка «сяпы» из точки А в точку Б. Платили мне за такой ночной рейд порядка 100 рублей за мешок, что было более чем прилично. Такая деятельность хорошо сочеталась с «бойцовским клубом», куда я заваливался каждый раз, как синяки начинали проходить.

В целом, получалось неплохо. Утром идёшь в институт, днем приходишь, быстренько запоминаешь материал и спишь до вечера, позволяя Вадиму и Юльке потрындеть о… чем-то. Затем выходишь с Коморской, конечно, дождавшись кивка сидящего в будке дежурного, которому приходит сигнал о моем приближении с часов. Затем незаконная деятельность в ночи, либо визит в клуб, а незаконная деятельность потом. Когда как.

Мордобой оказался штукой невероятной полезности! Как выяснилось, уважаемая публика, люди ненавидят получать по морде! А еще сильнее, вы будете смеяться, они ненавидят, когда им это оформляют легко и непринужденно, сколько угодно раз и с разных позиций! Получившие по морде человеки после этого делятся на 2 вида: лелеющие пустую месть и соображающие, как выдать по морде в ответ.

С этим у меня были большие сложности, потому что «когти» были не только опытными бойцами, но и раскачанными неосапиантами первого поколения. Первого. То есть, они сначала выучились в опытных солдат, а лишь потом получили деревяшку. Они помнили каково это — быть слабаками. Мне же, в свою очередь, было не применить не голозадое суперусиление, ни туманную ужасающую форму. Всё, что у меня было в наличии, так это жилистое тело в спортивных трусах, бывшее лишь в два раза сильнее простого смертного (ну, может, чуть больше) и… слизь. Последней я уже мог выделить литров пять, а вот грамотно ей пользоваться меня как раз научили душевные побои.