Книга Выход воспрещен, страница 97 – Харитон Мамбурин

— Хватит относиться к ней, как к калеке! Палатенцо не инвалид! Но бездушная зараза! Я даже знаю, в кого…

Бам!

Кто выключил свет?

— Ты что, новую способность открыл?! — отшатнулся через несколько часов от задумчиво пялящегося в зеркало меня рыжий Димка Расстогин, — Откуда рога?! Зачем?

Дело было в коридоре общаги, где кроме хорошего освещения еще и было зеркало, но не было Юльки.

— Во славу Сатаны, конечно же…, — пробормотал я, морщась и гладя пальцем одну из шикарных красных шишек на лбу. Была она вытянутая, вспухшая, вполне похожая на рог. На другой стороне лба была её сестра-близнец.

— Верить в богов ненаучно и антисоветски! — опасливо сказал как-то чуть не убивший меня рыжий, делая пару шагов назад.

— Да в жопу богов и прочее, — показал я свою твердую натуру комсомольца и коммуниста, — Ты мне вот что скажи, Дмитрий Батькович… ты водку пьешь?

— А тебе зачем? — проявил бдительность сосед.

— Терапия, — важно объяснил я ему, — Давай нажремся. Может, попустит тебя. А то бегаешь от меня как цыган от милиции. И глаз у тебя дёргается. Я ж вижу.

— Хм, — озадачился сосед, — А давай попробуем. Только чур, сидишь напротив меня!

— Заметано.

И мы нажрались. Хорошо выходные закончились.

Начались они тоже, в общем-то, здорово. Сгоняв с Янлинь за покупками и побыв посредником между девушкой и японцем, которых нормальные китайцы, в общем-то, не переносят, я помог ей затащить закупленное железо из машины в комнату, где и был подвергнут экспресс-допросу на тему того, что я вообще знаю о сетях, о языках и о компьютерах. Приобретя в глазах китаянки статус лишь слегка отличный от мелкого ползающего насекомого в мире информатики, я, униженный и оскорбленный, собрался до дому до хаты, но был решительно остановлен уже полностью раздетой девушкой. Потом было много русско-китайского секса, причем столько, что я почти не вывез, рухнув на пол в зале своей квартиры мешком желе и не реагируя даже на побудительные удары шоком от Юльки. Видимо, Палатенцу что-то показалось странным, потому как оно звякнуло маман, и та вызвала меня с утра на ковер, где нудно имела мозги странными вопросами и инсинуациями, что закончилось перепалкой и двумя щелбанами.

Ну а потом да, нажрались с Димкой. Тот даже поплакал немножко под занавес, жалуясь мне на страшного меня. Что сказать, выходные прошли образцово-идеально, за исключением того, что я сам никому в морду не дал. Ну хоть получил, и на этом спасибо.

Понедельник стал днём тяжелым. Именно в этот далеко не прекрасный день в светлую голову милейшей Нины Валерьевны Молоко пришла идея дать некоей девушке-призраку задание, дабы она стимулировала Витю Изотова на упражнения. Заключались те в постоянной и резкой смене форм. Туда-сюда, туда-сюда… Как оказалось, у меня есть внутренний лимит на количество преобразований, и когда он исчерпывается, ощущения, возникающие что в теле, что в состоянии тумана, крайне далеки от приятных. Довольно странно было испытывать дискомфорт, пребывая, по сути, вне чувств нормального тела, но только поначалу. Потом все сменилось чистым страданием, от которого я банальным образом свалил, облаяв Палатенцо неприличными словами. Из-за чего теперь на входной двери, защитившей мой зад, красуется нехилая подпалина с внутренней стороны. Наружу Юля не выбиралась без очень веского повода.