Книга Выход воспрещен, страница 100 – Харитон Мамбурин

— Не тяни кота за яйца, Толь. Не испытывай моего терпения, — рыкает нетерпеливо женщина.

— В общем, Нелла Аркадьевна, — устало выдыхает человек, явно не найдя нужный тон, — Этой неофициалки до ммматери. Мы думали, что Ожегов — это…

— Он что, еще кого-то кончил?! — перебивает изумленно женщина.

— Хуже…, — кривится в неподдельном отвращении старлей, — Он Симулянт.

— Я тебе сейчас двину, дурака кусок, — сулит ему начальство, — Кончай придуриваться.

— Да не придуриваюсь я! — повышает голос Темеев, — Этот кадр… я просто не знаю, с чего начать! Он прямо легенда какая-то! Только наоборот!

— Слышь ты…, — привстает с места блондинка, явно намереваясь воплотить угрозу в жизнь. Вообще, товарищ майор крайне редко превышает свои полномочия, но в этом деле у неё огромная личная заинтересованность. Анатолий Темеев это знает, поэтому угроза физической расправы представляет для него ясную перспективу. И старлей чувствует, что пришла пора спасать собственную шкуру.

— Три человека из-за него попали в дурку! — ошарашивает он начальницу, — Старший аналитик какого-то московского отдела, секретность выше крыши, психиатр из второй Неонки, у дядьки степеней было как у дурака фантиков. И стажёр кгбшный. Чисто по наружке.

— Это как? — садится на место заинтригованная женщина.

— А вот так! На Симулянте обкатывали молодняк наружки. Курсами. За ним, Нелла Аркадьевна, наблюдали чуть ли не с рождения. Сначала профессионалы, затем дрочили молодняк. Нервные срывы там были нормой. В верхах тоже.

— Причины. Четко и ясно, товарищ старший лейтенант.

— Не получится, товарищ майор! Судите сами. Мальчишка из детского дома, потом перевели в сиротский. С его пассивным отторжением до активации ему не оставалось ничего кроме как учиться. Только учиться. Когда он на рыбалку выезжал, за ним до 30 человек наблюдали. Вся жизнь «от» и «до» как на ладони. А психопортрет минимум сорокалетнего! Речь, повадки, распределение бюджета своего сиротского, поведение среди сверстников, все слишком взвешено, слишком разумно, слишком… ну вы поняли.

— Я ни-хе-ра не поняла.

— Его считали Предиктором, — наконец, сделал вид, что сдался мужчина, — Тем самым, настоящим. У Радина протоколов бесед жопой жуй. Изотов очень уверенно рассуждал о технологиях будущего, но непрофессионально, обрывочно. На этом аналитик как раз кукукнулся. Утверждал, что спрогнозировать технологии, разработанные для потребления и развлечения пацан просто не мог. Предпосылок не просто мало, а они почти отсутствуют. Предсказание в таком случае несбыточно, так как не только мы, но и все страны мира сейчас работаем над… серьезной техникой. Связь, аналитика, расчетные мощности, спутники, детекторы, контроль неосапов. Он же описывал в основном технологии сугубо развлекательного, личного спектра, которыми ни одна здравомыслящая страна, имеющая ресурсы, заниматься не будет. Всем нужен как можно более полный контроль над неогенами. Все спутники запускают, а не ерундой маются. Даже в Америке их Голливуд сейчас на голодном пайке сидит, новых боевиков не будет. Пытаются сериалы снимать, с минимумом эффектов.

Окалина подумала, оценивая сумбурный доклад, а затем махнула рукой.

— Фальшивый Предиктор, мальчик с развитым воображением, да чхать, — выдала она, закрутив на пальце блондинистый локон, — Нас это вообще не еб… ну ты понял. Мне насрать, кем он там был и что он там своему Радину пел. Что у него с эмоциями? В этом есть хоть какая-то ясность? Мы не знаем в каком направлении двигаться!