Книга Выход воспрещен, страница 103 – Харитон Мамбурин

— Ну…, — загнусавил потерявший гневный окрас метатель лучей.

— Ясно, девственником был, — безжалостно припечатал его я, — Не страдайте фигней, товарищи студенты. Ищите себе бабу! Кто ищет — тот всегда найдет! А вот когда найдете, когда будете уверены, вот тогда и ага. А так просто обделаетесь на ровном месте, девочку нашу огорчите и себя шакалами последними чувствовать будете. Про Салиновского вообще молчу…

— А чего я-то?! — взбрыкнул блондин.

— Ты с недотраха лаврушку зажуешь, отымеешь девок сколько сможешь, потом тебя к стенке приставят, а я как обосранный ходить буду, — зло отчитал я бывшего соседа, — Столько усилий и коту под хвост, Паша! Поэтому не сочиняй себе проблем на ровном месте!

Да уж, служить сейчас голосом разума не моё призвание. Не нравится мне такое. Хочу Янлинь только себе, естественное такое мужское желание. Она красивая. И умная. Очень умная. А еще тщательно скрывает свои эмоции, лишь на волосок их мне демонстрируя, что я считаю собственным достижением. Но в целом картина не меняется. Юная миниатюрная китаянка нуждается в сексе, любит его как собака мясо, но старается абстрагироваться от своих партнеров. Тем не менее, ей не нравится, когда те маются дурью. Странный у меня круг знакомых. Да и вся жизнь.

На лекциях и семинарах теперь было труднее чем раньше, приходилось постоянно за собой следить. Только сосредоточенность, только преподаваемый материал! Стоит хоть чуть-чуть отпустить мысли в свободное плаванье, как товарищи педагоги тут же начинают дёргаться и беситься. Усаживался я теперь на самые дальние места в аудиториях, в зоне минимальной видимости для студентов, но вот с лекторами и преподами ведущими семинары ничего нельзя было сделать. Они меня видели, а значит, как только я начинал думать о чем-то своем, отпуская на волю подсознание, попадали в «сцепку» с моей экспатией, начиная «наслаждаться» проецируемыми страхами. КАПНИМ уже не спасал.

По головке за это не гладили. Я, впрочем, особо не жаловался, даже когда меня начали таскать в качестве наглядного пособия другим первым курсам и школярам. С одной стороны, такая пугательная способность друзей вообще не прибавляет, с другой — все общественные активисты, вроде той же Галкиной, шарахаются от меня как черт от ладана, не желая бледного мальчика Витю ни в участниках, ни в зрителях, ни на картошку, ни на субботник. А вот это уже классно! Научиться не распускать мысли стаей бешеных хаски, но делать вид, что не умеешь — и жизнь наладится!

— Армединов, Катаринов, Самахин, Изотов! После пары в деканат зайдите! — звонко вякнула слабопричесанная голова какого-то студента, тут же скрываясь от хмурого взора лекторши.

Ну вот, кажется, накаркал.

— Каждый из неосапиантов проникается мыслью, что он что-то большее, чем простой человек, — тем временем сухо и строго начала лекцию женщина, рассматривая аудиторию как малолетних преступников, — Это огромная и неприятная ошибка, которую мы с вами сейчас рассмотрим детально. Проработаем. Исправим. Сейчас вы, слушая моё утверждение, внутренне не принимаете его, так как оно противоречит логике, не так ли? Многие из вас, находящихся здесь, имеют способности, позволяющие сделать немыслимое с точки зрения обычного homosapiens, но вот вам вопрос, товарищи студенты — вы от них отличаетесь? Я вам отвечу — безусловно!