Книга Выход воспрещен, страница 77 – Харитон Мамбурин

— Врешь!

— Слышь, ты, геракл сушеный! Никто не запрещает тебе приходить ко мне в гости! Вот и сосватаю я тебя твоей обожаемой Юленьке в рабы, сам убедишься. А теперь хватит об этом электрическом полотенце и давай на серьезные темы!

«Полотенце» Пашу морально раздавило, зато сделало куда более лояльным к моим нуждам и чаяниям.

Вуз у нас, оказывается, был как вуз. Вот совсем. Самое наиобычнейшее из обычных высших учебных заведений! Единственными двумя отличиями было наличие таблички рядом с воротами «Активными способностями пользоваться строго запрещено!», а также слегка модифицированным медицинским кабинетом. Вместо одной медсестры, одиноко топящей свою грусть в медицинском спирте затхлого кабинета, было аж шесть полноценных врачей, дергающих в свою епархию студентов на медосмотры. Кстати, среди любителей погрызть науку было две трети нормальных советских граждан!

На что только люди не идут ради хорошей зарплаты и образования. Впрочем, я преувеличиваю. Система воспитания из неосапиантов нормальных ответственных граждан работает на зависть всем прогрессивным капиталистическим странам мира. Ну, в это полагается верить. А я верю в золотые купола башен ограничителей, которые, в отличие от доброго и нежного КАПНИМ-а, делают из неосапа коматозное мясо, тихо подыхающее в течение часа после 5-и минут облучения. А так, как только родная Отчизна знает, где стоят ограничители, вменяемый неосап не будет вести себя плохо. Это за рубежом — да, всё-таки куполов этих СССР не так уж много и экспортирует, за что нас активно не любят и даже местами ненавидят, будучи уверенными, что это мы со зла, а сами, в обнимку с китайцами, себе тут всё огородили и живём спокойно. В принципе, почти так и есть, но не совсем со зла… в общем, мутная история, а я во всем этом «супергеройском» кино только новичок.

На парах сразу пришлось разгонять мозги на полную, а руке вспоминать, каково это — строчить тонны лекций. Хорошо хоть почерк себе за школьные годы поставил такой, что любой каллиграф прослезится от гордости за человеческий род. Не сравнить с тем, как в первой жизни писал, тогда любая курица, даже подвыпивши, меня делала. То ли дело, когда появились такие волшебные вещи, как клавиатуры, оо…

В общем, домой в тот день я топал довольно поздно и один, так как зарядили после лекций меня на полное медицинское обследование. Куда только не лазили, где только не нюхали, но признали годным к обучению и безопасным для населения города. В честь последнего мне было выдано несколько нашивок в виде буквы «К». Правда, тут случилась и небольшая печалька, так как вечерние студенты, наблюдающие идущего на выход меня, мнущего эти самые нашивки, неслабо так шарахались по сторонам, неприятно напоминая тем самым совсем недавнее прошлое, когда я производил на окружающих очень уж негативное впечатление. Объяснений не потребовалось, так как уши четко уловили сказанную за спиной фразу. «Еще один с Коморской…». Суду всё ясно, идём домой, к любимой и родной Юленьке, чтоб её сквозняком всосало.

С общежитием и его начальницей, бабой Цао, всё тоже оказалось не так страшно. У обитателей нашей экзотично-опасной халупы присутствовал ряд триггеров, провоцирующих разное, чаще всего деструктивное. Чтобы избежать самых страшных явлений, нужно было приносить огурцы только в непрозрачных пакетах, не жрать апельсины в коридоре и ни в коем случае не выходить из комнаты, не заклеив все видимые прыщи изолентой или пластырем. Ах да, и не баловаться с камертоном. Фигня вопрос.