Книга Выход воспрещен, страница 79 – Харитон Мамбурин

Смуглянка, ловко уперевшись мне ладошками в грудь, выдернула из себя попользованный орган, а затем аккуратно шлепнулась задницей назад, начав нечто вроде собеседования.

— Я — Янлинь, — представилась она, используя указательный палец для большего эффекта, — Цао Янлинь. Двадцать два года. Слышишь? Хорошо. Ты страшный и сильный. Тоже хорошо. Будем любиться. Я со всеми люблюсь, понял?

Не понял. Но помогли. Узкая ладошка смачно приложилась к моей узкой костлявой физиономии, слегка взбалтывая содержимое головы. Послепостельный дурман отступил.

— Не захочешь — не будем, — продолжала девушка, — Захочешь — будем. Часто, много. Но по правилам! Не лизать! Не сосать! Не целовать! Не в зад! Только вот это — и вот туда (указательный палец проделывает недвусмысленные эволюции). Без романтики! Без отношений! Ты пришёл, я пришла, полюбились и всё, понял? Говори!

Несколько осторожных вопросов и решительных ответов картину прояснили. Янлинь Цао нужен был секс с мужчинами. Не то, что в неограниченных количествах, но «много». Нимфоманством тут попахивало лишь слегка, так как сия девушка безусловно была криптидом и её «надо» имело под собой большие, чем обычно бывает, основания. Одно из них тут же мне показали и объяснили, потыкав пальцем в то место, каким меня и затрахали. Оказалось, действительно, вся выжатая из меня жидкость бесследно исчезла внутри девушки, удовлетворенно разглагольствующей о том, что «страшный и сильный» — это очень хорошо. Почему? Потому что могу много, а нормальную девушку мне найти будет сложно, чему Янлинь и рада.

Такие вот отношения. В целом, мне предлагали простую сделку: хочешь секса, двери всегда открыты, пока не закрыты. Если закрыты, то секс уже есть, но не у тебя. Мол, подожди или приходи через час. Ночью нельзя, ночью Янлинь работает. Не нравится? Не согласен? Брезгуешь? Завёл подружку? Свободен!

А в принципе-то нормально, думал на всё согласный я, подгребая под себя настороженно разглядывающую меня девушку и начиная её трахать уже нормальным человеческим сексом. Даже более чем, если уж так рассудить. Не идеально, далеко не идеально, даже, можно сказать, очень странно, почти неестественно и вообще пошло аж жуть, но годится по многим, очень многим пунктам. Да, уже несколько обрывочно рассуждал я, начав поглаживать слегка расслабившуюся и явно отдающуюся любимому делу китаянку по голове, почему нет? В принципе, если разобраться, то предлагает она нужное не только ей, но и мне. Не больше, ни меньше… наверное. Ай, ладно, потом додумаю!

Неожиданно, но этот последний заход девушку как-то расслабил. Она прекратила смотреть на меня, как Ленин на буржуазию, а вместо этого, накинув свою сверхсвободную майку, начала подпихивать к двери. Мол, заходите еще, но потом. А-то сама зайду. Тут уж я вспомнил наставление бабы Цао и поставил своё условие, что у меня нельзя, у меня там призрак и всё такое. Смуглянка, покивав на новую информацию, сказала, что будет звонить на интерком, если что. А напоследок, снова дёрнув меня за локоть, заставила обернуться.

— Потом…, — Янлинь вновь смотрела на меня требовательно, — Потом, страшный, не приходи плакать и обвинять Янлинь, хорошо?

— Почему я должен буду? — удивился я.

— Я красивая, — пояснила девушка, тыча в себя пальцем, — Слишком. Мужчинам после Янлинь сложно спать с другими. Иногда. Нефрит слишком гибок, понял?