Онлайн книга «Гневная любовь»
|
Затем метель кончается. Очень вовремя, так как мои очки здоровья неприятно близки к последней трети. Теперь я вижу Саяку и Матильду! Рывок к ним! Низко летят продрогшие гномы… и гномки. Кто выдал Тами такого пинка?! Отомщу!! Милой, маленькой, полуголой в своем боевом купальнике?!! Скоты! Мстить не могу, на меня, бешено работая секирами, наседают аж четыре гнома. Лязг стоит жуткий. Бью в ответ, бью от души, успевая отпихнуть еще одного, рвущегося к Мимике, ногой. По сторонам оглядываться некогда! «Круговой удар»! Есть, попал! Критический! Один из гномов осторожно отскакивает, не сводя с меня глаз, видимо, здоровья мало. Ему бы щитом по морде, но уж больно чувствительно меня проминают его товарищи! Держусь. — Урдольф ранен! Я не могу его вылечить! — тревожный бас разрывает шум битвы, — Кеаматт не отзывается! — Хрена ли ему отзываться, когда рядом я? — шиплю я, снова получив ниже пояса пяткой ловко перевернутой гномом секиры, — Да вы задолбали! Диспозиция у нас не очень. Половину вояк забрала на себя носящаяся молнией Лилит, которую гномы всерьез опасаются. Четверо на мне, пачку валяет Саяка, выпускающая то одно, то другое, а вот остальные упрямо лезут на волшебницу. Наша великая мудрица уже несколько раз получила топором по грудной равнине, от чего морщится и злится, несмотря на лечение от Матильды. Жрица, кстати, уже в своей латной броне и с золотыми колотушками, видимо, тоже отхватила пару ударов. Мимика же… Опасно! «Выбор дамы!» «Замена!» Принимаю на щит очень мощный удар гонявшегося за кошкодевочкой паладина. Здоровенный рыжий гном родил что-то своё, очень уж паладинское и совсем не божественное, сумев зажечь вокруг себя почву и траву на площади в три десятка квадратных метров белым слепящим пламенем. Девушка, вскрикнув от боли и неожиданности, упала прямо в это пламя, а рыжий как сам сатана мужик, взвыв нечто бравурное и с эхом, обрушивал на неё здоровенный призрачный молот, растущий из его топора. Бдзынь! Меня вновь слегка вдавливает в почву. Могучий удар, что и говорить. Расплата за него электрическим ударом с щита, тоже весьма могуча. Рыжий и конопатый злодей орёт, броня на нем трескается, рассыпаясь на клочки и показывая миру… Это надо развидеть. Как-нибудь. Буду пить пока не забуду весь этот рыжий и наэлектризованный мех! — Мач! Пора! — крик Саяки. Саяка фигни не скажет. «Выбор дамы» на неё! — Госпожа Такамацури! — ору я во всю глотку, — Вы сегодня невыразимо прекрасны, а ваши глаза сверкают так, что я забываю себя! Вы как глоток свежего воздуха в этих паладинских миазмах! — Маааач! — подлючие фиолетовые глазки мудрицы вспыхивают разными хорошими чувствами, но тут же подозрительно суживаются, а ротик изрыгает вопль, — Ах ты козёл! Ну чего сразу козёл? Просто задействовал «Куртуазное обращение». Теперь все женщины на этом поле боя получили длительное усиление! «Бросок щита» сбивает в прыжке Загадора, одновременно отрабатывая по нему «Бастионом» и заставляя престарелого паладина кувыркаться в другую сторону. Ишь, собака, на Матильду нацелился. Не бой, а перехваты одни! Ладно, пора действовать всерьез. Новая «метель» и «драка» от Саяки, после чего я перевожу «выбор» с неё на бушующую Лилит, одновременно с этим связывая наши сердца «красной нитью». Всё, суккуба становится воплощением смертоносности! |