Онлайн книга «Псалом дробовика»
|
Здесь было жарко, душно и шумно. Звуки производили играющая ребятня, квохчущие тощие куры, собаки и, в особенности, сидящие под навесами торговки. Немногочисленные посетители этого театра бедности выглядели тут гостями, которые боятся, что их выгонят. Торговли между клиентом и хозяйкой прилавка не было, бабки и тетки общались друг с другом. Здесь я и остановился, выбирая, с кем поговорить. Где живет сама Мама Сола я знал прекрасно — буквально в тридцати шагах от сердца базара, в обветшалом и умоляющем о ремонте двухэтажном здании, где находился офис местной администрации. Однако, заходить к ней «с ноги» было бы неумным решением. Так бы сделал Марий или Эрика, но не я. Люди со дна жизни все поголовно сидят на одном наркотике, который для них желаннее глотка свежего прохладного воздуха. Дно — оно только называется дном, куда точнее было бы сказать «тупик» или «угол», но имеем, что имеем. Здесь, в этой разобщенной на вид, но невероятно сплоченной на других уровнях человеческой массе, чужак может предоставить то, чего местным не хватает и отчаянно хочется. Уважение. Не принимаю и не понимаю этого, но мой жизненный опыт раз за разом доказывал, что люди хотят обманываться. Женщина, что хочет быть любимой, отдастся хорошему лгуну, даже зная, чем всё закончится. Мать, говорящая своему ребенку, что он умный и красивый, возможно даже не лжёт, но её самообман изменит мировосприятие малыша. К лучшему или нет. Рекламные агентства, пастыри религий, психотерапевты… лгут все. Иногда это приносит благо. Иногда это приносит благо только лгуну. Я выбрал самую толстую, самую важную, самую малоразговорчивую торговку, сидящую в самом широком торговом ряду, окруженную коллегами как свитой. У неё у единственной была помощница, девочка-подросток, загорелая, юркая, энергично отвешивающая товар покупателям. К этой «королеве» и нужно было найти подход. Этого я делать не стал. Походив по базару, улучил момент, и поманил помощницу «королевы» пальцем, показав ей долларовую купюру. Через минуту девочка, оценившая безопасность выбранной мной позиции, скрытой только от глаз «королевы», уже стояла передо мной. Спустя три доллара и шесть минут, я уже шёл дружить с неформальным лидером местного рынка, неся в руках картонную упаковку недорогого пива. Через еще пятнадцать минут и ровно столько же баксов, я стоял перед дверью во владения Мамы Солы, сжимая четыре куриных тушки, неощипанных, еще теплых. Стоял без очков. Дверь мне открыла… девочка лет двенадцати-тринадцати, похожая на предыдущую как две капли воды. Тут что, таких специально выращивают? Я ей отдал тушки, сказав, что хотел бы поговорить с Мамой Солой. Девочка кивнула, закрыв дверь перед моим носом. Пришлось подождать. Через пару минут дверь мне открыла сама Мама Сола. Полная невысокая негритянка с недовольным лицом, в цветастом платье и не менее пестром головном уборе. Она уставилась на меня взглядом, лишенным всяческой симпатии, буркнув: — Ты что тут детей соблазняешь, мерзавец⁈ — Детей? — удивился я, — Даже и не думал. — Ага, не думал он… — фыркнули мне в ответ, сдвигаясь с прохода, — Моя Минти еще кровь не бросила ни разу, а теперь сидит красная вся, аж пар из ушей идет! Что ты ей сказал⁈ — Вообще ничего, — пожал плечами я, проходя на территорию колдуньи-психотерапевта, — Просто вас хотел увидеть. |