Книга Джо 6, страница 17 – Харитон Мамбурин

— Бородатый, вытри сопли!

Идея тотального превосходства лежала на поверхности, но подобрать её Вирт не мог. В отличие от меня. Рецепт прост — у нас есть гремлины. Эти существа не только исполнительные работники, но и строгие приверженцы порядка, к тому же они маги. Если дать им указание, то они не просто выполняют работу, а делают это быстро, качественно, с минимумом затрат. Следовательно, если приписать к каждому гремлину по три самонаводящихся феи, ауру каждой из которых можно нагружать электрическим импульсом магии, то мы получаем совершенно неподкупного и неподсудного надзирателя, строго блюдущего порядок и, к тому же, умеющего перезаряжать фей. Те, конечно, портятся от того, что им приходится вжухать током по детишкам, характером, но на эти жертвы мы пойти можем, так как в мире бесконечное число фей.

Кто там обнимает меня за руку? А, это мой школьный доппель. У него тоже глаза на мокром месте. Неужели его так достали эти ребятишки?

— Как я тебе завидую! — прочувствованно выдал искусственный мальчишка, — Знал бы ты, как тут тоскливо жить день ото дня!

— Вот как? — задумчиво промычал я, — Запомню. Так, я в ректорат, там нужно провести… воспитательную беседу. Шайн, ты за старшего. Пока меня нет, поучи детей ходить строем. Не более. Понял?

— Яволь, мейн фюрер! — у кота стал воистину счастливый, абсолютно безбашенный вид, на что даже мой заплаканный доппель покачал головой, — Всё будет сделано!

Выходил я под еле слышное бурчание своей копии, которая восхищенно бормотала о том, что миры без Женевской конвенции — лучшие!

Основное здание Школы встретило меня напряженным молчанием. Ну да, уроков нет, все безобразничают по башням, гремлины у меня. Жизнь теплится только в ректорате, где обычно собираются преподаватели, чтобы что? Правильно, выпить вина после тяжелого трудового дня. Так что, громко топая по истёртому временем паркету, вздымаюсь на верхний этаж учебного заведения в полной тишине, рассчитывая, что мой топот звучит обрекающе, особенно для людей, принявших накануне газированного абсента.

Так и оказывается. Почти полный состав (за исключением пропавшего Крэйвена) валяется на диванах, софах и креслах, вокруг полно пустых бутылок и кувшинов (из-под безалкогольной продукции). На мятых и топтаных лицах Вирта, Краммера, Саммерс и Син Сауреаля томление, страдание, страх, ужас и капля восторга. Совсем маленькая. Их взгляды прикованы к висящим в воздухе магическим окнам, показывающим разные уголки Школы, но смотрят они все Башню башен, в которой мой кот при поддержке волшебных созданий вовсю издевается над детьми. Его завывания «четче шаг!» под слабый хор рыдающих голосов воистину инфернален.

— Господа! — тихо ворвавшись в эту обитель страдания и перегара, говорю я, — Вы звери, господа!

Каждый из четырех разумных в этой комнате, я уверен, как минимум полдня вынашивал именно эту фразу в отношении меня, поэтому преждевременная атака огорашивает, обескураживает и совершенно деморализует отравленных загодя волшебников, приводя их в состояние полного когнитивного диссонанса. Особенно эпично это выглядит в исполнении Краммера — наш Артуриус велик, широк, космат и бородат, поэтому открывшееся жерло в волосяном покрове его лица томит меня жуткой смесью пошлости и хтонического ужаса. Но лишь слегка.