Книга Изгнанник на цепи, страница 78 – Харитон Мамбурин

Подошедший блондин с карими, практически черными глазами, хитро сверкающими из-под прищуренных глаз, представляется мне Аокидзи Сомой, тут же оборачиваясь к Ятагами.

— Торопыжка? Что ты тут делаешь? — весело интересуется он у Шо.

Это служит спусковым крючком.

— Хорошо! — почти кричит мне Шо, — Вызов! В пятницу, после трех часов дня! Я пришлю в четверг человека к тебе домой!

Хмыкаю, закуривая. Из-за угла выруливают еще четверо человек, но, заметив нашу небольшую группу, тут же резко делают вид, что им нравятся облака, деревья и очень симпатичная мусорная урна.

— Ой, Торопыжка… — тянет Аокидзи, — …кажется, ты влип.

— Я буду ждать вашего человека, Ятагами-сан, — киваю я, — Вызов принят.

— Чуть-чуть опоздал, — тут же делает печальное лицо оставшийся рядом со мной блондин, глядя в спину ретирующимся подросткам.

— Бросить мне вызов на дуэль? — удивляюсь я. От Аокидзи Сомы не исходит ни малейшего негатива. Интерес, азарт, желание поразвлечься.

— Нет, просто не хотел упустить ничего с самого начала, — пожимает он плечами, обаятельно улыбаясь, — Но опередить Торопыжку практически невозможно! Видел вон того, с оранжевыми полосами в волосах? Это Ятагами Эру, главный сплетник нашей академии. Постоянно снабжает старшего братца информацией. Мой главный конкурент!

Собеседник, вызнав у меня подробности будущей дуэли, рассеянно трёт свои волосы и дергает себя пару раз за ухо. Потом признается, что такой дурости он ни от кого не ожидал. Бросить вызов, не имея к этому ни малейшегоповода, даже без оскорблений! Уйти, не уточнив, на чем именно придётся сражаться и по каким правилам!

Навозмущавшись, блондин рысцой скачет к разглядывающей мусорную урну четверке, взахлеб делясь новостями. Видимо, он второй сплетник академии, не иначе. Я стою и невозмутимо курю, посматривая в сторону одного довольно толстого дерева, из-за которого ветер уже пару раз выносил темно-пурпурные пряди. Шино прячется, фиксируя разговоры. Сегодня, после того как я зайду к себе в комнату, она обязательно свяжется с родом Ятагами, чтобы уточнить этот дуэльный вопрос.

Я намерен принимать вызовы и выходить на бой против кого бы то ни было из учеников. Для этого есть серьезные предпосылки, а именно — работающая «спустя рукава» служба безопасности важного гостя страны. Складывается впечатление, что ко мне «пропускают» несмертельные, но очень досадные гадости. Ложное досье на Таканаши Кея, навязчивый допрос в больнице, попытка шантажа покойным… как там его звали? А, неважно, ниточка оборвана. Теперь вот специальное замалчивание моей роли в ходе нападения культистов, из-за чего на меня теперь косятся все кому не лень.

Лучший шанс вскрыть этот непонятный гнойник — подставить себя под удар. Достаточно серьезный, чтобы те, кому я так сильно нужен, наконец-то начали чесаться. Парадокс, но… приобретя защиту, я собирался сам подвергнуть себя опасности, чтобы хоть немного разобраться в том, что происходит.

Четверка студентов расходится, негромко ругаясь, а наконец иду в свою комнату, получать быстрыми легкими техниками по кумполу от Икари Кёйке, слушая при этом его громкие предпочтения о том, каким именно трупом ему будет приятнее всего меня лицезреть.

События с этого понедельника начали бурлить, плохо попахивая. Как минимум трижды в день ко мне подходили малознакомые студенты, чаще всего старших курсов, с попытками завести мутные и неуклюжие разговоры. Часть из них пыталась неумело прощупать «почем нынче невеста Иеками», часть — спровоцировать меня вызвать их на дуэль, причем первых было гораздо больше, чем вторых, спасибо Торопыжке, благодаря которому вызывать меня сейчас было как-то совсем уж не комильфо. Сначала мы должны были разобраться с ним. Провокации я высокомерно игнорировал, а «торгашей» радостно брала на карандашик Цурума, причем буквально — ходя за мной с толстым таким блокнотиком.