Книга Читатель, страница 79 – Харитон Мамбурин

Сестра подкупу была не рада, и горячилась, пытаясь убедить остальных в том, что отпроситься можно и в долг, всё-таки, она торчит мне три полировки канделябра, Такао вообще пять, плюс четыре похода в магазины по женским капризам, так что кредитная история вроде есть, почему бы не увеличить? Родители были резко против дальнейшего детского рабства, но мозговой штурм спотыкался на все четыре ноги, поэтому решили применить все способы до единого, и, когда я просочился в комнату, встав за спиной азартно записывающего отца, они уже составляли порядок действий, в которых будут применены мольбы, шантаж, тактический обман, подкуп, и, наконец, кредитование.

— А просто попросить перенести тренировку с субботы на воскресенье не судьба? — поинтересовался я, сложив руки на груди, и смотря прямо в глаза остолбеневшей Эне, стоящей у двери с раскрытым ртом и пялящейся на меня.

— Гениально… — пробубнил отец, — Кира, ты как всегда… К… Кира? Ки…⁇!!

Мать всхлипнула, хватаясь за Такао, а тот издал ртом какой-то уж совсем неприличный звук.

— К-как… как ты…?

— Я ниндзя, — произнес я с абсолютно серьезным лицом.

Ну а что? Кто сказал, что у меня не должно быть чувства юмора?

Картина «потрясение семейства Кирью» было последним ярким событием этой недели. Вплоть до субботы всё шло максимально скучно, так, как я всегда и мечтал. Учеба, тренировки на выносливость и силу, снова учеба, составление новых баз знаний, которые я сначала выучу, а потом впишу кодировкой в свою книжечку. В школе были тишь и гладь. Шираиши и Хиракава перестали ко мне приставать, а девушки в клубе расслабились окончательно, поняв, что я не собираюсь причинять им какой-либо вред. Враждебно-опасливые взгляды остального класса (и почти половины школы) меня ни грамма не смущали.

Единственным относительно интересным эпизодом стало несколько «воскресших» хакерских центров в Европе и Америке, что криком кричало о том, что там до этого трудились отнюдь не «вольные каменщики», и трудились они на типовом оборудовании, которое оказалось легко восстановить. Эту информацию воспылавший праведным негодованием Дайсуке, бывший настоящим идейным хакером от народа (его собственное выражение), собирался слить в Сеть крайне аккуратным образом — с помощью закладки, сброшенной из интернет-кафе. Ангелом возмездия противным правительственным агентам, маскирующимся под приличных граждан, стал, разумеется, я.

В субботу мы вышли из дома компанией в четыре человека, причем трое из нас несли на своих лицах печати разного качества. Озабоченность, уныние, смирение с судьбой, предвкушение. Последнее, наиболее позитивное выражение лица принадлежало счастливой матери семейства… надевшей ну очень молодежные вещи.

Когда-то, года четыре назад, Рио с задумчивым выражением на лице сообщил мне, что Ацуко Кирью являлась бы в глазах его семьи настоящим «сокровищем», встреться она им лет в пятнадцать, а может даже и в двадцать. Я возразил, аргументируя тем, что внешность моей матери приятна, но не более того. Рио тогда лишь махнул рукой, буркнув, что внешность сама по себе значит куда меньше, чем совокупность качеств, возносящая человека на пьедестал мировой известности. У моей матери был этот потенциал, но он весь доставался семье, хотя сейчас…