Книга Читатель, страница 26 – Харитон Мамбурин

— Примете, Кавасима-сан, — холодно посмотрел я на него, — Принудить меня к работе, допустив до внутренней документации «Тсубаса Петролеум», будет значить лишь ваш крах, моментальный. Я уже говорил вам, что не имею в планах работать на какую-либо организацию, но вы предпочли пропустить этот момент мимо ушей. Результатом стала наша сделка. Вы нарушили её условия, а теперь ссылаетесь на то, что я, якобы, был не честен при её заключении.

— Ты знал, что линейка «Хагири» не пойдет! — сжал кулаки Кавасима Сайго-сан, один из руководителей «Тсубасы», — Знал!

— Отнюдь. Надумываете. Я знал, что не пойдет ни одна линейка ваших товаров, что вы разработали после звездных «Хито-чан». Пустить всю сверхприбыль на попытку запуска местного производства было максимально опрометчиво. Я вам об этом говорил, но вы отмахивались от моих слов.

— Патриотизм для тебя пустое слово, мальчишка⁈ — Кавасима побагровел. Во многом это была его инициатива. Провальная.

— Для вас патриотизм — это сделать себе сеппуку под хохот филлипинцев? Хватит, не отвечайте, Кавасима-сан. У меня нет никакого желания начинать с вами конфронтацию. «Тсубаса Петролеум» за рамками спасения, вы не найдете чуда у пятнадцатилетнего школьника.

— А если попробую? — это прозвучало почти жалко. Я не хотел быть жестоким именно с этим человеком, но его состояние сулило большие неприятности. Мало ли что ему еще в голову взбредет.

— Если вы попробуете меня увезти, то уже послезавтра все работники «Тсубаса Петролеум», проживающие в Аракаве, не выйдут на работу. Вы это знаете, Кавасима-сан.

Мы просидели минут пять в тишине. Было жалко потраченного времени, но я знал, что Кавасима Сайго не в том состоянии, чтобы принимать взвешенные решения. Детище его семьи, небольшая, но очень гордая корпорация, стояла на грани краха, причем даже шагать в пропасть не было никакой нужды, она уже разверзалась под ними. Всё из-за ряда решений, принятых под влиянием момента. Плохо. Эти местные деятели прикрывали меня от внимания рекрутеров крупных дзайбацу. Охота за гениями в Японии уже лет пять как приняла вид лихорадки.

— Ладно… Йош… — бизнесмен с силой провёл ладонями по своему лицу, — Дай мне совет, Кирью-кун. Дай хороший совет и мы расстанемся друзьями, больше ты меня не увидишь.

— Хороший, не хороший, он лишь один, — откликнулся я, ни грамма не веря человеку, что не может соблюдать элементарных договоренностей, — Срочно договаривайтесь с «Сан-Сан», пусть входят в долю. У них есть контракты с китайцами, насколько я слышал, они получают русское сырье. Если они согласятся, то…

— Поздно… — с усилием выдавил из себя толстяк, — «Сан-Сан» с нами связывался в пятницу, они предупреждали нас насчет «Сомо». Хидео не поверил, решил подождать до открытия биржи, он не думал, что они смогут скупить более шести процентов…

— Других идей у меня нет, Кавасима-сан, — слегка поклонился я, — Извините.

Не то чтобы я его уважал, скорее, здраво опасался проблем, которых в избытке может предоставить этот тип. Люди мастера самооправдания, а я для Сайго из палочки-выручалочки превратился в козла отпущения. Разумеется, он изначально знал, что их предприятию крышка, но привези он меня, брось на алтарь перед родственниками, так сказать, это могло послужить каким-то оправданием его личных провалов. Ценой бы стало неудовольствие моего прадеда, что могло быть пострашнее банкротства «Тсубасы», но Сайго сейчас соображать адекватно не мог.