Книга Читатель, страница 27 – Харитон Мамбурин

Мне оставалось лишь вести себя аккуратно, чтобы не спровоцировать достаточно могущественного человека на пустом месте.

Почти покойная «Тсубаса Петролеум» имеет свои корни в Аракаве, её рекрутеры раньше часто паслись в школах, нередко опережая конкурентов, а то и бодаясь с ними, но, обычно, за студентов. Школьников раньше не трогали. Однако, времена меняются, а моё досье далеко не только у этих типов. Если бы не влияние прадеда, то мне пришлось бы учиться в совершенно другом месте, попутно делая вид, что я будущий перспективный работник корпорации, а затем…

Затем, скорее всего, пришлось бы переезжать из Японии.

…возможно, еще и придётся. У Кавасимы слишком сложное положение, он вполне может попытаться «продать» меня кому-то и за что-то.

Так ничего больше не вымучив из своей головы, толстяк со мной распрощался.

— Аники! Ты вовремя! — поприветствовал меня дома младший брат, возящийся у плиты, — Забери от меня эту приставучку! Два яйца уже уронил из-за неё!

За Такао хвостиком моталась Эна и развлекалась, тыкая брату под рёбра. Она явно была не очень голодна, налопавшись каких-то снеков в школе, а значит, заслуживала дополнительного увеличения утренних нагрузок. Стоило только это озвучить, как черноволосая и черноглазая егоза испарилась, а на диване обнаружилась самая наипримернейшая японская девушка, скромная и ответственная, полностью увлеченная чтением газеты, которую держала, правда, вверх тормашками. Но это уже мелочи.

— Родителей дома нет? — спросил я, поднимаясь наверх.

— Нет. Они снова собираются свалить, Акира! — пожаловался Такао.

Когда родителей нет, общение между братьями и сестрой куда… неформальнее. Это всё в рамках заключенного нами соглашения, призванного в конечном итоге хоть немного дисциплинировать нашу семью. Мы нередко остаемся одни, пока отец с матерью разъезжают по миру. Почему их еще пускают в другие страны? Это один из вопросов, на которые я не могу представить никакого ответа.

— Значит, хоть немного поживём в тишине! — откликаюсь я.

Нам, школьникам, как раз будет неплохо пожить пару неделек в покое, чтобы как следует утрястись с новым учебным годом. Вечная эмоциональная буря, которую родители зовут «счастливым браком», может утомлять. Не всерьез, но, когда мама находит новый журнал, и начинает гоняться за отцом, потрясая «запретным плодом» и норовя растрепать его об макушку мужа, это может длиться часами, а полные признательности взгляды младших, напоминающие, что именно я настоял о полной звуковой изоляции родительской спальни, слегка… выбивают из колеи. Если бы не настоял то, чувствую, ювенальщики точно оказались бы на нашем пороге.

Хорошо, что больше детей у этой страстной четы Кирью не будет. Организм матери, выдавший трех детей с перерывом в год (с небольшим) отказался от функции деторождения.

— Брат? — ко мне в комнату заглянула Эна.

— Да?

— У нашей школы снова верзилы дедовские тусовались, — вздохнула девочка, подходя к моему канделябру, — Эти дураки нам с Такао руками машут. Может, поговоришь с дедом, чтобы не махали? От нас снова новенькие шарахаются!

— Нет, — отрицательно качнул я головой, — Все в порядке, так и должно быть. Просто подождите, пока этим новеньким другие всё расскажут.

— Ну… — надула губы сестра, — Я чувствую себя как из клана якудза!