Книга Читатель, страница 23 – Харитон Мамбурин

В класс входит преподаватель. Лысый, подтянутый, около пятидесяти лет, военная выправка. Серьезное сухое лицо с пронзительно острым взглядом. Он встает перед классом, а я смотрю на его левую руку. Протез. Специально выкрашен в коричневое, либо покрыт материалом этого цвета. Спутать с натуральной кожей невозможно.

— Меня зовут Хаташири Ода, — коротко бросает лысый преподаватель, — Мой предмет — история. Я не потерплю лишнего шума на уроках.

Затем он поднимает свою левую руку, демонстрируя её классу. Искусственные пальцы механично сжимаются и разжимаются, симулируя несколько удобных позиций для захвата чего-нибудь.

Недорогой протез.

— Дети не могут без слухов, — с тем же серьезным видом сопровождает демонстрацию своей конечности учитель, — А я их не люблю. Поэтому сразу расскажу вам правду о том, как потерял эту руку. Когда-то я вел урок, и один хулиган начал шуметь. Я так глубоко воткнул ему свою руку в задницу, что её пришлось отрезать и заменить на это устройство. Знаете, зачем я это сделал? Знаете, зачем я пожертвовал рукой?

Класс молчит, некоторые давятся от смеха, некоторые почему-то поверили. Уголок рта преподавателя слегка дёргается.

— Я это сделал, — говорит он, — Чтобы повторять этот фокус снова и снова. А теперь я еще могу так!

С отчетливым лязгом все пальцы растопыриваются, и, кажется, каждый из класса представил, что это случилось у них в заднем проходе. По крайней мере улыбки моментально испарились.

Очень необычный учитель. За подобную угрозу здоровью учеников его должны чуть ли не уволить, но держится он предельно уверенно. Наверное, это такая шутка. Хотя… я вспомнил, что говорил директор Тадамори на нашей частной беседе. Что школа наняла нескольких человек для оперативного решения проблем, если те возникнут из-за «школьных войн». Видимо, этот преподаватель один из таких специалистов. Слишком костист и жилист для гражданского.

На большой перемене мы с Рио идём записываться в клубы. Друга интересует клуб плавания, меня — клуб классической литературы. Вполне логично совмещать интеграцию в японское общество с чем-нибудь условно полезным, так что здесь Рио бьет несколько зайцев одним выстрелом, а я планирую получить тихое время для занятий со своей книгой. Да и знакомиться с мировой классикой мне нравится, в отличие от японской прозы. Жители этого небольшого острова чересчур много внимания уделяют собственной аутентичности, стараясь замаскировать заимствование всего извне. Выпячивание колорита на первое место… очень патриотично.

Рио мне удалось сбагрить без проблем. Его в клубе плавания оторвали с руками и ногами, даже несмотря на то, что он сразу поставил условием своё неучастие в соревнованиях. Парочка присутствующих подростков мужского пола попытались что-то возбухтеть, но девчонки их моментально заткнули, с применением насилия и угроз. Как и говорил — люди модельной внешности в Японии приравнены к святым. Или к национальному достоянию.

Под легкий скулеж сожалений о моем невступлении, я покинул обитель водоплавающих и пошёл искать обитель читающих. Клубы любителей аниме и манги были проигнорированы внешне и прокляты мысленно, а вот у двери с табличкой «Клуб классической мировой литературы» я остановился, а затем, постучав, вошёл внутрь.