Книга Посадка в лужу, страница 55 – Харитон Мамбурин

Диспозицию в «предбаннике» бывшего города я понял с первого взгляда. В одном из углов «ринга» находилась Митсуруги, перед ней маячили Акахиро и Переяслава, предоставляя архимагу полную защиту от всего колющего и режущего. В другом углу стоял и держал зеленоватую сферу защитного поля Умный Еж, а находящаяся под этой сферой Лала себя великолепно чувствовала, разбрасываясь метательными приспособлениями как взбесившийся вентилятор. Композицию завершало построение в центре, состоящее из пяти гулей — утыканных, порезанных и проткнутых, на что им было чрезвычайно пофигу. Все остальное пространство «предбанника» занимали хаотически двигающиеся и растерянные бойцы Лтакта, несущие тяжелые потери с каждой секундой.

Недолго думая, я использовал «Путь Ветра» … поближе к Митсуруги. Попадать под острое железо Козыря не хотелось совершенно.

Веселье началось.

Первому же попавшемуся под руку бледнокожему человеку я просто смял голову, сжав ладонь посильнее. Брызнувшая на руку кровь частично сняла туманящие голову «Эти Дни», поэтому следующего гнома в хорошем доспехе со шлемом я убил практично — сунул ему кончик хвоста в глазницу шлема. Получил по морде рукоятью массивного метательного кинжала и наказал кинувшего, бросив со всей дури в него три железных шарика, один из которых прошел навылет, угодив в кожаную часть доспеха.

Сразу же после этого меня попытались нанизать на короткое мощное копье, которое я банально вырвал из рук противника, дав довольно чахлому подземнику ногой по голове. Последнее его, впрочем, не убило, но я уже уходил с прежнего места «Путём Ветра» — противники начинали понимать, что я наиболее медленное, а значит и слабое, звено. Несколько ножей и тяжелых дротиков, явно смоченных какими-то интересными составами, неглубоко впились в мой торс, пока я был занят тремя явно опытными копейщиками, составившими нечто вроде строя. Парни рассчитывали занять мое внимание, оберегая себя любимых с помощью острых длинных штук, но мне достаточно было рыкнуть, сделав угрожающее движение, чтобы они синхронно шагнули назад… позволив мне в полной мере осуществить прием «накаченный Ки хвост ломает неосторожные ноги». Как всегда — успешно. Вот она, закостенелость сознания, видишь две руки и две ноги, а хвост выпадает из внимания.

Свалив таким образом около пяти разумных, я вновь переместился в новое место, доставая две дубинки-кирки. Они сейчас стали удивительно к месту — противник был преимущественно небольшого размера, очень мобилен и совсем неплохо бронирован. Таких орлов раскидывать ударами рук и ног было бы крайне непрактично.

Снайпера я заметил слишком поздно — точнее, не заметил вообще, а принялся остервенело искать, когда выдернул стрелу и ринулся с ревом приблизительно в ту сторону, откуда она прилетела. Девчонка видимо верила в свою счастливую звезду, тратя время на то, чтобы всадить мне в руку, которой я прикрывал оставшийся глаз, еще три стрелы. В подземелье звезд не видно. Жестоко пнутая в мою полную силу девушка улетела вертикально вверх, если и живая, то совсем ненадолго.

Удара, обрубившего мне ноги по колени, я не заметил — сначала увидел спину раскорячившегося передо мной Бесса с нехарактерно длинным для подземного мира мечом, потом послал в него одну из своих крутящихся цепочек с остриями на концах, спиливая тому верхушку черепа, и лишь потом ощутил, как начинаю заваливаться на спину. Боль и растерянность пришли одновременно, захватив с собой еще одного широкоплечего гнома, покрытого фиолетовой чешуей — последний рванул ко мне, занося над головой боевую кирку. Добежать он не успел — прилетевшая сбоку вытянутая кость прошила бойца насквозь, роняя на камень пола.