Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 371 – Николай Дронт

Крайне своевременно объявились родственники мужа и увезли бывшую родственницу в родовую усадьбу для выяснения отношений. Главный вопрос – не в тягости ли она? Крита не стала врать, ответила, что нет. Родня знала о наклонностях покойного и не удивилась. Вдове деликатно объяснили, что без ребёнка она не имеет прав на графство, однако оценили правдивость и предложили довольно щедрую вдовью долю – пожизненные доходы с поместья в сто десятин и маленький домик при нем.

Домик, пенсия, доход с поместья, скопленные за время замужества сбережения и шкатулка драгоценностей – что ещё вдове нужно, чтобы безбедно дожить жизнь в провинциальной глуши? Но ей всего восемнадцать лет! Два года замужества – разве это всё, что предназначено судьбой? Она не согласна до смерти тихо гнить в поместье! Как, впрочем, и возвращаться в семью, которая задёшево продала её.

Мать, узнав о случившемся, прислала письмо, прозрачно намекая на необходимость помочь сёстрам. Вдове много не требуется, а им пригодилось бы всё, что осталось от мужа. В ответ дочь написала записку с просьбой прислать немного денег на приезд к родителям. Обещала вернуть с пенсиона, выплачиваемого по третям года. Рассказала, что пенсион невелик, всего лишь треть жалованья ротмистра. Что родственники мужа забрали графство под себя, и она осталась графиней лишь по титулу.

Сообразно полученному ответу Крита решила относиться к семье. Родительница не ответила, написала старшая сестра. Сухое, жёсткое письмо. Смысл: денег в семье нет, а ты уже получила всё, что тебе смогли выделить. Приезжать не стоит, жизнь в губернском городе дороже, чем в твоём захолустье. Пристройся куда-нибудь, если не транжирить, трети жалованья ротмистра достаточно для прожития.

Днём позже пришла весточка от средней сестры. Пишет, что жива-здорова, нашла место компаньонки. Есть знакомый, с которым у неё «чувства», но тому ещё около года нельзя жениться. Возвращаться в семью категорически не советовала, однако прислала двадцать три талера и велела отдать, когда сможешь. Дескать, живёт на всём готовом, со славной старушкой, поэтому сейчас деньги ей особо и не нужны.

Вдовам положено носить тёмные платья, яркие надевать не пристало. Крита собрала своё старое приданое, добавила одёжки, сшитые в замужестве, и ещё кое-какие приятные мелочи, а к ним приложила кошель с полусотней дукатов. Затем отослала доброй душе собранный сундучок, приложив письмо. В послании пояснила про вдовьи цвета и рассказала про отступные мужниной родни. Предложила пожить вместе, если сестре вдруг надоест ежевечерне читать газету славной старушке.

Оставшиеся деньги были пересчитаны, а будущие расходы продуманы. Вдове графине не пристало иметь меньше трёх слуг. Челядь есть, от мужа осталась, причём на умеренном жалованье. Графскому жилищу приличествует не менее четырёх господских комнат. С питанием можно не шиковать, да и на одежде удастся слегка сэкономить. Пенсия и доходы от имения останутся до самой смерти, драгоценности пусть лежат на крайний случай, а наличных денег хватит на пять лет светской жизни в большом городе или на три года в столице. Мало? Смотря для чего. Замуж второй раз не выйдешь, но покровителя найти можно. И нужно! Чай не только ради развлечений собралась ехать в большой город, а чтобы хоть немного пожить.