Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 368 – Николай Дронт

— Постараюсь, ваше превосходительство!

— Не надо стараться. Надо делать.

— Будет сделано, ваше превосходительство!

— И чтобы до конца всю ситуацию с тобой прояснить, скажу последнее: у тебя лимит залётов исчерпан полностью. Кому другому преподаватели могут простить, не заметить или спустить на тормозах, но не тебе. Не надейся, всякое лыко будет в строку. Это для тебя самого нужно, чтобы не свернул на старую стёжку да вновь в грязь лицом не шлёпнулся. Соблазнов в увольнительных много, перед друзьями-приятелями лихо показать себя захочется. Кутежи, вино, картишки… Да и дамочки молоденьких юнкерочков в своих постельках иной раз привечают. Так вот, лично тебе обещаю: не сможешь с собой совладать – вылетишь за ворота училища впереди собственного визга «виноват!», справишься – на выходе поздравлю тебя гвардейским поручиком. Есть у меня такое право, одного с курса девятым классом выпускать. Редко пользуюсь, достойных мало, но в полку обговорено.

В темноватом накуренном зале уже не первый час идёт обсуждение. Все значимые личности Службы охраны короны собрались здесь.

— Теперь следующий, близкий к трону человек – барон Стах Тихий. Никол, ваше слово.

— Коротко – предлагаю вычеркнуть барона из рассмотрения. Подробно объяснить?

— Пожалуй.

— Не представляет для нас ни малейшего интереса. Прекрасный исполнитель, но не стратег, не тактик, а безынициативный тюфяк, полностью управляемый ведущим. В его случае – государем. Нужны примеры?

— Давайте, чтобы потом не возвращаться.

— Извольте. Про приказ «я хочу его голову» все помнят? И такой он во всем – бездумно выполняет приказы. В гимназии не выделялся, держался за спинами одноклассников. И они, и преподаватели, и надзиратели отмечают его тогдашнюю инертность и безынициативность. Находился под ежедневным контролем своего ментора.

— Это который дядюшка?

— Да. Первый раз Тихого я увидел в больнице…

— По какому случаю?

— Гриф секретности «Золотая корона».

— Понял, не спрашиваю.

— Он случайно попал в дело, однако прекрасно себя проявил и заслужил благодарность государя. При разговоре сразу заявил: «Мне достаточно приказа!» – и до сих пор ни разу не дал повода усомниться в этом заявлении. Исполнял приказы, тогда принца Лагоза, с абсолютной верностью. Даже отказался от предложения государя о повышении в звании, что уже показывает отсутствие навыков стратегического планирования. Пришёл на школьные гуляния с подружкой, принцу она понравилась, и он лично попросил Тихого её уступить. А тот без единого слова повиновался.

— Ну, тут многие…

— Повиновался, ничего не попросив!

— Как? Даже на орденок не намекнул? Или на поместье? Что-то он слишком…

— Вот-вот! А конкубина? Его величество велел ему завести ребёнка – Тихий уже через день украл девчонку.

— Быть может, он её знал…

— Нет! Мы дали три папки с данными на девушек, которые собирались присутствовать на банкете. Одна не пришла, одну он знал раньше, увёз в храм незнакомую ему.

— Да! Просто на редкость! А что с Госсоветом?

— Тут я вместо Огинского объясню. По личной просьбе принца Торана Тихого посадили почти рядом за боковой столик. Понятно? Тогда в столице плелись заговоры, его королевское высочество хотел иметь при себе верного человека, который сумеет поставить портал и вытащить его.