Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 326 – Николай Дронт

— Когда ж оно прекратится? Ворьё, кругом одно ворьё в стражниках. Только пить, жрать и служанок щупать могут! Ваша светлость, доколе такое терпеть нам?

— Погоди, уже скоро.

— Скоро? А коли прознают? Нам что, в опалу уезжать?

Под такие разговоры человека разоблачили полностью, включая исподнее. Утопили в объёмной ночной рубахе. Перстни с пальцев, цепь с шеи и браслет с руки положили в шкатулку. Слуга запер её и отдал ключ хозяину.

— Ваша светлость, желаю вам спокойно почивать.

— Иди, старый, иди отсюда.

Дверь за камердинером была заперта на тяжёлый засов. Плотно задёрнутые шторы на окнах проверены на предмет стоящих за ними.

— Опала! Скажет тоже… Тут думаешь, как голову не потерять, а он – «опала».

Под такое ворчание клиент вытащил из ящичка трюмо ключ, сел на банкетку, снял подушку с другой, сунул туда ключ, повернул, что-то щёлкнуло, и банкетка раскрылась. А вот и тайник.

Что бы ни предполагал мой король, обыскивать весь дом я не собирался. Спальню – да. Кабинет – возможно. Но если нашёлся тайник, то надо спешить, пока его не закрыли. Оно мне надо – разбираться с сигнализацией?

Вы видели, как шиноби метают сюрикены? Так вот я их метать не буду. Одним попаданием человека не убить. Яд дорог и опасен, можно самому порезаться, а главное, цель шум поднять успеет. Я уж лучше по-простому, ножом. Может, не так зрелищно, однако куда как надёжней. И попасть, куда надо, значительно легче.

Пока герцог доставал бумаги, я соскользнул с балдахина, левой рукой заткнул рот, а правой ударил стилетом в ухо. Действительно, значительно надёжней и проще. Из невидимости, правда, меня вышибло. Не страшно, ведь меня никто не видит. В тайнике две большие книги из сшитых облигаций на предъявителя. Сто листов по десять тысяч талеров в книге, а книжек две. Нормально! Второе задание выполнил. Других бумаг в тайнике нет, а есть кожаный мешочек вроде кисета. Там у нас… камешки! Драгоценные, разные. Дорогие, наверное. Писем и списков нет, и искать их не буду. Хватит испытывать удачу.

Ухожу в тень. Я такой плоский, двумерный, что чуть приоткрытая форточка для меня как распахнутые настежь ворота. По стене спускаюсь на землю. Дальше по дорожке к забору. Встреченная собака недоуменно принюхивается, однако молчит. А вот и улица. Kal Ort Por! Я в аптеке. Вот почему в доме не творил чары? Вдруг сигнализация сработает. Невидимость и Уход в Тень – не заклинания, а способности Теней, их не засекают, а чары используешь на свой страх и риск. Переодеваюсь, беру лихача и еду во дворец.

И раньше в подвале жильцов было немного, а нынче вовсе я один. Если моего камердинера не считать. Балег укладывает меня спать. А я лежу и думаю: говорить про камешки или нет? В принципе можно и про два серебряных лимона промолчать, но столько денег точно искать будут. По-моему, честно: Лагозу – деньги, мне – камни. С этой мыслью засыпаю. А просыпаюсь утром, слуга меня будит:

— Ваша милость, его величество вас к себе изволят требовать. Велено «скоренько» и «пусть не прихорашивается».

У Балега уже всё готово. Пять, может, десять минут на туалет, брызганье воды в лицо, причёску и одевание. Обе найденные книги положил в портфель, портфель взял с собой. Я на доклад почти всегда с ним хожу. Дальше чуть не бегом, служитель отвёл меня в приёмную, однако там пришлось с четверть часа обождать. Зато дежурный успел рассказать: государю впервые после родов лекарь разрешил почивать в покоях жены. Его величество утром вышел в отличном расположении духа и потребовал меня к себе. Прямо не было сказано, но общее мнение выразили такое: сегодня мне из дворца без награды никак уйти не удастся, ведь я же лечил Мариану после рождения двойняшек. Придворные гадают, чем именно наградят целителя. Большинство считает, что случатся «Заслуги» на шею. Однако некоторые голосуют за поместье.