Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 328 – Николай Дронт

— Ваша милость!..

— Молчи, коли ничего не понимаешь. Я тебе про конкубину только сказал, ты, толком не разобрав, сразу нашёл себе. Считай, случайно нормальная попалась, но нельзя же так! Приказ приказом, однако себя забывать не след. С женой так делать запрещаю, от неё после свадьбы уже не откажешься. В благодарность за службу сам тебе невесту найду. Не бойся, твоё слово решающим будет. Неволить не стану, но обещаю построить самую приличную партию. Подбор кандидаток Марианочке поручу. Женщинам сватовство одно из самых интересных занятий. Потом прикину и из её списка покажу лучших. Ты выберешь, которая понравится. Небось, её родители не откажут, я сам у тебя сватом буду!

И что можно сказать на такое? Поблагодарить, и только. Надеюсь лишь на то, что на службе до двадцати трёх лет жениться нельзя.

Вышел из кабинета с орденом. Вместо солдатской «Храбрости» государь повесил мне на шею первую, высшую ступень «За заслуги перед Короной». Это главнейший придворный орден, и он всегда носится на шее, все остальные ордена ниже него и носятся на бантах, на груди. Есть, конечно, ещё иностранные ордена на шею, но их вместо нашего тоже не надевают – умаление будет.

Сам орден красив: шесть тупых лучей, а в центре круг с короной. Понятно, сделан из золота. Корона прорисована алмазной пылью, по краям лучей идёт кайма из мелких бриллиантиков, на острие каждого луча камешек более крупный. От верхнего луча отходит петелька под ленту, для ношения на шее. Копии этого ордена делать запрещено, с любой формой носится только оригинал.

Орден не слишком редкий, почти все высшие сановники такой имеют. Однако есть нюанс: они сановники, в генеральских чинах, класса четвёртого и выше, а я всего-навсего титуляшка-камергер. Тут волей-неволей задумаешься – может, избыток королевских милостей специально напоказ мне даётся? Может, от других придворных меня оттолкнуть хотят? Ведь тогда я буду держаться при дворе лишь волей государя, других зацепок у меня не будет. Понятно, жену Лагоз мне подберёт тоже из своих союзников, тогда я ещё сильнее буду к нему привязан. Но что могу сделать, чтобы с людьми нормальные отношения поддержать?

Самое главное: я – целитель. С точки зрения Бертиоса – так себе, кое-что получается, и только, трачу силы на баловство, украшательство и потакание женским капризам. Однако я занял нишу пластических хирургов, которых здесь нет. А с ростом практики, буквально с каждым новым пациентом, у меня растёт контроль и нарабатывается опыт. То, что я вначале делал с огромным напряжением и растратой сил, теперь творится небрежным жестом.

Второй важный фактор – Церковь. Её боевое ответвление уж точно. Монахи в доспехах, да и сам первосвященник, при встрече осеняют меня благословением. Знаете, похоже, оно работает! Многие дела идут проще и легче. Те же свитки для церковных нужд пишу на треть быстрее, чем аналогичные для других целей. Зелья требуют меньше внимания и работают сильнее. Яд для нежити сварил почти на одном дыхании. Хотя помощники из священнослужителей повторяли за мной все действия, но у них получилась никчёмная бурда.

У придворных отношение ко мне, может, и настороженное, зато придворные служители, даже высокопоставленные, ценят. А надо было всего-то не скупердяйничать при закупках, да не брать «благодарность» за лечение.