Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 208 – Николай Дронт

— То есть вы согласны на то, что и так неминуемо приговорит Верховный суд. Что может заставить суд смягчить приговор со смертной казни до, скажем, заключения в крепость?

— Устройте мне личную встречу с наследником, и я уверен, что найду необходимые аргументы.

— Думаете, вы первый надеетесь встретиться с его королевским высочеством? Сегодня принца уже дважды пытались соблазнить красоткой и трижды откупиться деньгами. Что предложите вы?

— Тайну…

* * *

— У-хм-хм-хм… Тра-та-та-та-та! Готово!

— Хочешь, занесу аншефу на подпись?

— Ишь чего захотел! Ты ему своё направление неси, а я – своё. Думаешь, что мне в следующий чин произвестись не хочется? Старик НАШЕГО вверх толкнёт – кто на его местечко сядет? Почему бы не я?

— Я в часть попрошусь. В штаб дивизии. Там производство вернее будет. И орденок на грудь упадёт. За участие в кампании.

— Половина наших в действующую армию попросятся. Дуболомы. Тоже надеются на орденок. Больно много вас. Нашивку дадут, и радуйся. А здесь планируются операции и куётся победа.

— Ты нарукавнички сними, хоть слегка на боевого офицера походить будешь!

— Ой-ой! Боевой! Сам-то! В штабе дивизии, за полста вёрст от битвы воевать собираешься. С линейкой наперевес будешь бегать в атаку.

* * *

— Господа, я тут услышал от двоюродного дяди, нам всем скоро в бой.

— Слава богам! Наконец-то! Засиделись! Ни тебе наград, ни тебе чинов. Право слово, давно пора.

— Подробности, капитан. Извольте рассказать подробности.

— Да! Очень просим, очень.

— На государя сегодня покушение было. Удачное. Пока жив, но весьма плох. Наследник хочет ответить внешним врагам. С внутренними охранители разберутся.

— И правильно! Я всегда говорил: Лагоз – голова! Он понимает, что надо разом, по-молодецки навалиться и…

— Господа, да что ж мы, за его величество ответить не сможем?!

— Да ни в жизнь!..

— Любезный! Всем по три бокала! Господа, пьём стоя. Первую – за здоровье его королевского величества! Вторую – за его королевское высочество наследного принца Лагоза! Третью – за победу в кампании! После каждой – первые два раза отрывисто, третий раскатисто… – Ура! Ура! Ура-а-а-а-а-а-а!

— …А я как увидел, что головы так аккуратно, рядком, на бруствере стоят, меня и того… Вырвало…

— Я же сразу сказал «матёрый». Головы отрезают, чтоб покойники умертвиями не встали. Видать, привычка у человека такая, сразу всё правильно делать, на потом не оставлять.

— У человека! Он – зверь! В одиночку два поста ножом вырезал, а к нам вернулся спокойный, будто отлить сходил.

— Это вы, молодые, с закрытыми глазами на врага бежите, храбрость показываете. Настоящий храбрец сначала всё обдумает, взвесит, лишь потом в бой идёт. Он нам что сказал? «Ребятушки! Главное, пока не вернусь, никуда не лезьте. Услышите тревогу – сразу уходите. До утра не вернусь – тоже уходите. Я один вывернусь, а вы просто так поляжете». Правильно сказал. Мы бы все там прилегли. Вот он сам службу и исполнил.

— А мы-то ему зачем нужны были?

— Эх! Молодой ты, жизни не знаешь. Господин – человек обстоятельный. Трофеями интересуется. Дело лично закончил, а нас взял подмогнуть, чтобы повозки побыстрее проехали. Инфантеры пришли – ан поздно! У нас всё имущество уже собрано. Треть короне отойдёт, треть – гарнизону, а треть – его милости. А коли чужие войска трофеи приберут, гарнизон получает фигу с маслом, а с господином бароном поделятся или нет, и чем поделятся, одни боги ведают.