Онлайн книга «Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник»
|
В первую очередь вывезли бомбарды, затем лошади вернулись перезапряжёнными парами в повозки. Тут много чего полезного осталось, не бросать же, правда? Тем более что треть трофеев отходит гарнизону. Так и мотались до башни и обратно, пока не вывезли всё полезное. Похоронная команда собрала покойников для погребения в одном костре. Так получилось, что из казармы трупов не достали. Там вообще ничего не осталось. Три Заряда Пламени на максимальной силе, да в бревенчатое строение, всё же перебор. Уже совсем утром подошли первые подразделения инфантерии и сразу стали оборудовать позицию. Защищать собираются дорогу только до подхода остальных полков. В свете удачной вылазки кавалерийский полк перебросят уже сегодня, а пехотный пойдёт за ним следом. Мой управляющий ко мне спустился. Он уже в курсе требований. Фураж начнут подвозить к вечеру, продовольствие выдадут из запасов крепости. Их будет полезно обновить. Просит дать указание Кидору, чтобы тот выдал денег. Хорошо бы с тысячу дукатов. За наличные и цены лучше, и выбор больше. Делать нечего, дал добро, хотя жаба сильно душила. Просидел на камушке почти до полудня, ушёл с последней гарнизонной повозкой. Впрочем, вместе с комендантом и другими офицерами, оформляющими передачу позиций Второму лейб-гвардейскому полку инфантерии. По пути узнал, что командир так и должен поступать – уходить с позиции последним. Я вроде шеф-комендант, комендант командующий, но разработал операцию я, провёл её я, отвечать в случае неудачи было бы мне, потому досидеть до передачи позиции было правильным жестом. Опять же уважение проявил. В честь победы офицеры гарнизона позвали на праздничный ужин. Понятно, согласился. С опасного направления нас защищает целый полк, можно было бы расслабиться, но проверки столичных начальников весьма вероятны. Потому велел всё, что можно, покрасить, что нельзя, начистить. Посыпать дорожки песком. Про внешний вид рядового состава даже не напоминал. Офицеры меня поняли и полностью поддержали. Разговоры — Я вам сочувствую. Но что вы хотите от принца? Прощения заговорщиков? Его не поймут даже всепрощающие боги. Народ не поймёт точно. — Но родня! Родня, понимаете? — Но и вы нас поймите: затевать смуту из-за праведного, полностью законного суда? Такого мы себе позволить не можем. Лагоз оказался очень умным человеком. Лично поговорил со всеми значимыми лицами Белого двора, и мы решили его поддержать. Что вы предлагаете взамен? Крамолу? Гражданскую войну? А что случится после бунта? Что будет со страной, наконец? — Торан… — Торан узнал своё настоящее место в планах заговорщиков и вот-вот сбежит в колонии. — Я не отступлюсь. Дело касается близких. — Увы! Мы не можем себе позволить разгореться смуте. Простите, но из всех оставшихся заговорщиков вы самый авторитетный и непримиримый. Потому сейчас вам придётся умереть. * * * — Это самое серьёзное преступление! И пусть проклинал он не самолично, но несомненное, подтверждённое участие в заговоре имеется. — Вы поймите. Поймёте – простите. Да, человек ошибся и оступился. Однако не со зла! Он считал, что таким образом укрепится могущество государства. — А корона? Вы думаете, убив корононосителя… — Весь наш род готов искупить. Мы согласны на опалу, штрафы, конфискации и изъятия земель из управления, но… |