Книга Сезонные страхи, страница 9 – Шеннон Макгвайр

С этим убеждением он вступил в коронацию – притворялся маленьким, притворялся добреньким, пока не наступал момент нанести удар, и тогда, стремясь стать божеством, он наносил удар, и еще раз, и еще, без всякого милосердия.

И вот теперь все его знания, все прожитые годы, все союзы, которые он заключал с хищниками покрупнее, с чудовищами, умевшими ловко скользить по опушке, прячась среди теней и света, все нелегкие битвы – все это ничего не значит здесь и сейчас, когда земля стала такой мягкой. Когда отступил лед. У него должно было быть больше времени. Еще по крайней мере две недели до оттепели!

Он ускоряет шаг, каблуки туфель стучат по надежной, неопасной взлетной полосе; на сером асфальте остается грязный след, по которому его сможет выследить любой хищник, но хищников здесь нет. Разве что сам Уильям, а он никогда не был охотником. Предпочитал сидеть в засаде, долго караулить, а потом без лишних трудностей набивать брюхо.

Ему никогда не хватало смелости рисковать, он избегал опасности, если мог, и чем прочнее становилось его положение в центре его собственной маленькой вселенной, тем меньше рисков ему приходилось брать на себя. Ему всегда нравилась такая симметрия. И до сих пор нравится.

Впереди ждет самолет, который унесет его подальше отсюда, подальше от этой беззащитной страны, где земля слишком мягкая; унесет в безмятежное безопасное место к прекрасным антиподам, где все еще властвует холод. Ему будет недоставать снега: в той части Австралии, которую он называет домом, снег идет очень редко; по всей вероятности, придется заключать новые соглашения с Австралийским алхимическим конгрессом, когда там поймут, что он нацелился сместить их Зимнюю королеву, эту жалкую притворщицу, и занять ее место, но они наверняка сумеют постичь его логику, понять, почему ему нельзя терять высокое положение. Так же гораздо лучше, чем жить по старой системе, которая досталась ему в наследство от предшественника. Перемены – это хаос, а хаос нарушает самые лучшие планы.

Спасибо и на том, что проклятые кукушата Рида учинили свой переворотец посреди лета – и посреди кукурузы. Он узнал обо всем загодя. Было время подготовиться.

Можно было поторопиться, сделать все раньше – следовало сделать все раньше, если б только он знал, – но он отвык от спешки, не подумал хорошенько, к чему приведет нарушенный баланс, а потом стало слишком поздно. И все равно у него в распоряжении оставались добрый кусок лета и вся осень, чтобы подготовиться к весне, которая, как он знал, обещала стать тяжелой.

Вот только она не должна была наступить так скоро. Ведь в небесах еще светит неприкаянная, налитая червивая луна, совсем недавно она сменила луну голодную. Все метеорологи, которых он спрашивал, утверждали, что есть еще несколько недель, чтобы привести дела в порядок, и только когда вчера вечером Уильям заснул прямо за письменным столом, он понял, что надо торопиться.

И вот впереди ждет самолет, который унесет его из всеми забытой глуши в большой город, где ждет другой самолет, до Мельбурна. Здесь нет службы безопасности, никто не проверяет его, не досматривает багаж, никто не осмелится досаждать ему, здесь его власть. Уильям Монро торопливо проходит мимо человека в белой форме пилота и буквально взлетает по узенькому трапу в салон.