Книга Сезонные страхи, страница 62 – Шеннон Макгвайр

— Если это какая-то дерьмовая ролевая игра, я отказываюсь участвовать, – Гарри вскидывает руки. – Не буду я притворяться эльфом и бегать вместе с тобой по лесам.

— Это не «какая-то дерьмовая ролевая игра», – все тем же веселым голосом говорит Джек. – В смысле, с «дерьмовой» я согласна, не вопрос, но все происходит на самом деле. Прямо сейчас. Магия не исчезла, как бы людям этого ни хотелось, она просто эволюционировала. Все эволюционирует. Алхимики занимаются наукой и философией и с помощью очень-очень жестких способов мышления влияют на наш мир. Родители Мелани познакомились, когда были подмастерьями у доктора Джеймса Рида.

— Ты говорила, он был чудовищем доктора Франкенштейна, правильно? – уточняет Гарри.

— Не совсем, но сгодится для простоты терминологии, – соглашается Джек. – Его создательница сотворила его из всего, по ее мнению, лучшего в человеке, и он получился красивым, очаровательным, умным – ровно таким, каким Шелли описала чудовище своего собственного сумасшедшего ученого. Шелли тоже, кстати, была алхимиком.

— Мэри Шелли? – спрашивает Мел, которая с того самого момента, как они вышли к скамейке, только молча слушала, широко раскрыв глаза; Гарри это кажется вполне логичным, ведь речь идет о ее родителях.

— Алхимики на удивление часто притворяются писателями, – поясняет Джек. – Если им везет и у них получается книжка, которая влияет на человеческое мышление, они за короткое время обретают большое могущество. Не то чтобы без всяких усилий (для начала нужно все-таки книжку написать), но это гораздо проще, чем заарканить бурю или там труп оживить, поэтому писательскую карьеру выбирают довольно часто. А еще они нередко становятся профессорами и докторами.

Гарри хмыкает:

— Ладно, странная малявка, давай дальше.

— Роланд и Ариадна Косгроув подавали большие надежды в области алхимических искусств и в итоге связались с Джеймсом Ридом, а он всегда преследовал несколько… ненормальные цели, даже для алхимика. Он был одержим одной идеей: якобы силу под названием Доктрина Этоса можно уговорить воплотиться, если изготовить для нее достаточно привлекательный сосуд.

— Ты совершенно определенно несешь чушь, – говорит Гарри.

— Почти все это я уже рассказывала Мелани, но давайте еще раз: существуют определенные естественные силы и явления, и, поскольку люди долгие века верили, что эти явления могут обладать человеческим обликом, они убедили их стать людьми.

— Людьми, – тупо повторяет Гарри.

— Да.

— Так вот о чем ты тут мямлила все это время. Ты пытаешься сказать, что зима каким-то образом превратилась в человека, и теперь Мелани – зима.

— Нет.

— Нет?

— Нет, Мелани не зима, а ты не лето.

Гарри чуть успокаивается, и очень зря, потому что следующие слова Джек застают его врасплох:

— Пока нет.

Он вскидывается и переводит взгляд с девчонки на Мел и обратно, они обе залиты лунным светом, лица при этом слегка в тени, так что выражение трудно различить. Гарри поверить не может, что слушает все это. Поверить не может, что Мел слушает, ведь она сказочки на дух не переносит. Ей бы давно расхохотаться и потребовать, чтобы он отвез ее в «Рокси» поесть блинчиков, раз уж они пропустили танцы.

А ее отцу незачем ехать к ним домой и орать на родителей Гарри, бомбардировать дочь звонками и сообщениями, потому что он увидел ее в новостях. Да, сцена на футбольном поле смотрится не очень, но Мел-то в порядке, она и раньше падала в обморок из-за резкого скачка давления. Не должен был ее отец так перепугаться и так среагировать. Если только его не напугало то, что и Гарри тоже упал.