Книга Сезонные страхи, страница 225 – Шеннон Макгвайр

Пока идет эта схватка, Мелани продолжает надвигаться на Тревора, и ему хватает ума отступить, вскинув руки. Мел тоже поднимает руки, готовясь ударить, и эти руки оставляют в воздухе ледяной след, Гарри понимает, что их прикосновение сожжет мальчишку, с которым он учился в одном классе, мальчишку, который в конце-то концов всего лишь Летний асцендент, а не воплощение.

Тревор его ненавидит. Сильнее, чем Гарри осознавал. Злость на то, что он «потерял» Мел, хотя она никогда ему и не принадлежала, проросла и дала ядовитые плоды, ее корни уходят далеко вглубь. Но все это не имеет значения, потому что они до сих пор товарищи по команде, нельзя допускать, чтобы товарищ погиб от обморожения. Гарри резко вскакивает и едва не теряет сознание – так кружится раненая голова, но вот он восстанавливает равновесие и бросается к Мел, широко расставив руки, чтобы обнять ее, вернуть.

Когда он касается ее, руки прошибает холодом – по пальцам и дальше вверх до самых плеч. Мел рычит и бьется в его объятиях, словно дикая.

— Мел, тихо, Мел, – шепчет Гарри ей на ухо и крепко прижимает к груди. – Мел, это я.

Она все еще бьется, не сводя глаз с Тревора. Гарри целует ее в макушку, и губы на мгновение немеют от холода, а потом тоже смотрит на Тревора, с прищуром.

— Дружок, теперь уже не без обид, – говорит он. – Все могло сложиться гораздо проще, но ты решил все усложнить лишь потому, что Мел не захотела идти с тобой на глупые танцы?

Тогда в средней школе на весеннем балу никто даже свидания не устраивал по-настоящему, хотя им очень хотелось, ведь только-только забурлили гормоны и ощущения были яркие, а сравнить пока не с чем. Просто хороший повод чуть принарядиться (не очень-то завлекательно для ребенка) и вместе потусить в столовой, когда столики сдвинули к стенам, будто их и нет. Гарри и Мелани встречались – очень по-детски, наивно, задолго до тех танцев, и, будь Гарри чуть более агрессивным ребенком, он, вероятно, еще тогда дал бы Тревору хороший повод себя возненавидеть. Но он никогда не стремился решать проблемы кулаками и не хочет становиться таким сейчас.

Это нечестно.

Мелани снова трепыхается в его руках, и Тревор делает еще шаг назад.

— У тебя было все, – обвиняющим тоном говорит он. – Деньги, футбольная команда, даже девушка, которая для тебя слишком хороша. А потом Лето выбрало меня, и та Кукурузная Дженни меня разыскала и рассказала, что это значит. Пообещала, что, когда я встречу свое Лето, то сразу его узнаю, смогу ему служить. Смогу сделать что-то важное и грандиозное, даже если не будет коронации. Воплощения служат своим сезонам, даже если те так никогда и не проявляются, и я должен был помогать своему Лету. И вот в один прекрасный день выясняется, что мое Лето – это ты.

Губы Тревора искривляются в гримасе. На лице такое отвращение, что Гарри едва не отшатывается и на мгновение чуть ослабляет хватку. Но Мелани не вырывается, только ежится и прижимается к нему, видимо, ей больше не хочется сбежать. Уже что-то. Гарри ее не потеряет.

— Вы с Мелани сидели вдвоем возле качелей, и я видел, как тебе не терпится побегать, но ты не бегал, потому что она не могла. Просто сидел там на траве и смотрел на нее, словно она пирожное, которое хочется слопать, и одновременно таракан, которого хочется раздавить, – Тревор выплевывает слово за словом, яростно, зло. Все это он носил в себе уже давным-давно. – Она вызывала у тебя омерзение. Такая чýдная, красивая, заботилась о тебе, даже когда ты, как обычно, идиотничал, а ты считал ее мерзкой из-за ее болезни. И мучил еще сильнее, потому что не мог из-за нее делать что вздумается.