— Думаю, мне понравится быть тобой, Гаральд Марч, если только ты доберешься до конца. Увидимся в лабиринте.
— Что ты?..
Луг пропадает, Гарри открывает глаза в темном номере очередного мотеля. На соседней кровати тихонечко храпит Дженни; под боком свернулась калачиком Мел, положила голову Гарри на плечо, ее волосы вот-вот залезут ему в рот. Опять. Гарри моргает заспанными глазами, а потом с улыбкой смотрит на нее.
Они почти добрались. И они победят.
Никогда еще он не был так уверен.
Густой ватный туман еще висел среди ветвей и шипов, но уже чуть отступил: стало видно и цветки на стебельках, и сияющие в утреннем свете капли росы на паутинках. Желтые солнечные лучи лились из поднебесья, выжигая туман, и сад снова проявился. Тумана было столько, что все по-прежнему казалось серым и тусклым, словно дело происходило в сумерках, а не на заре.
Все новые вороны просыпались и принимались копошиться на ветках. Циб взглянула на ту, что первой подлетела к ней и уселась на плечо, птичий клюв был заляпан липким соком благодки.
– Было бы здорово побеседовать и чтоб ты помогла мне собрать ягоды для Эйвери и Нив, они остались в доме, – сказала девочка. – Вороны – чудесные птицы, но так у тебя не получится со мной разговаривать, разве только я буду разговаривать сама с собой.
Ворона наклонила головку, смерила Циб взглядом, а потом тихонько каркнула и взлетела. Никогда Циб не видела, чтобы птицы взлетали так, как взлетала Девочка-ворона. Она словно набрасывалась на небо, ожидая, что ее вот-вот прогонят оттуда истинно небесные создания. По всему саду вороны поднимались в воздух и сталкивались друг с другом, пока наконец в нескольких футах от Циб из громкой какофонии крыльев не соткалась худенькая девочка-подросток в черном перьевом платье.
– Есть ли еще другие вроде тебя? – выпалила Циб.
Вопрос получился грубым, но Циб не жалела, что спросила. У нее было такое чувство, что ей нужен ответ, не сейчас, так потом, а Циб все больше уставала от того, что приходится постоянно откладывать что-то на потом, а не разбираться в неотложном зудящем настоящем.
– Ты же видела остальную стаю, когда Король хотел вас захватить, – ответила Девочка-ворона.
– Да, я знаю, что есть и другие вороны, но есть ли кто-то еще? – Циб сосредоточенно нахмурилась, а ее руки меж тем рвали спелые розовые ягоды. – Есть ли тут мальчики, превращающиеся в стадо жаб, или девочки, становящиеся тучей летучих мышей, когда им надоедает ходить на двух ногах? Я знаю, ты отдала за перья свое имя. Можно ли так купить себе что-то еще?
– А! – сказала Девочка-ворона. – Ну, – сказала Девочка-ворона. – И да, и нет, – сказала Девочка-ворона.
Она и сама начала собирать ягоды, ее ловкие пальцы в мгновение ока обирали ветви и ссыпали добычу в горсть. Девочка-ворона смотрела на кусты, а на Циб не смотрела.
– Понимаешь, так у меня и появилась идея. Когда я была помладше, то знала мальчика, который мог стать целым косяком лососей, если ему не хотелось думать по-мальчиковски, а хотелось плавать на воле, чтобы его никто не трогал. И у меня появилась идея: что, если я смогу так же, стоит только хорошенько постараться. Что, если у меня будет свобода, когда захочу, и клетка, когда захочу. И я отправилась на поиски. Сбежала от людей, которые должны были за мной присматривать, их лица я отдала вместе со своим именем, так что даже не знаю, кого оставила.
А. Дебора Бейкер, «Вдоль Солистого моря»
