Книга Сезонные страхи, страница 121 – Шеннон Макгвайр

Рядом с попкорном продают картофель. Гарри никогда раньше не задумывался, чем хорош фермерский картофель, он не понимает, почему кто-то готов выкладывать за него по пять долларов за фунт, но точно знает, что некоторые вещи, важные для него, для других не имеют смысла, так что не нужно ничего комментировать. Какая-то женщина выбирает картошку с таким серьезным видом, словно речь идет о спасении умирающего.

Но не это привлекает внимание Гарри. Женщина будто стоит посреди мерцающего цветного калейдоскопа, будто ее завернули в прозрачный и беспрестанно переливающийся пластик. Такого он раньше никогда не видел, поэтому просто не может оторвать глаз.

Очередь за попкорном движется, Гарри движется вместе с ней, женщина возле лотка с картофелем поднимает голову и встречается с ним взглядом. Волосы у нее рыжие-прерыжие, только одна прядь седая – спускается от темечка прямо к челке, завиваясь над глазом красно-белым леденцом, а сами глаза бледно-серые, туманные, зрачок будто плавает в белом море. Смотреть ей в глаза неприятно, не то что на радужную дымку, и Гарри отводит взгляд. Очередь снова движется. Шагнув вперед, он заказывает большой пакет попкорна. Будет что пожевать в машине, когда они отправятся дальше. Продавец называет цену – десять долларов, Гарри вручает ему деньги и внезапно осознает, что рядом кто-то есть.

Этот кто-то стоит очень близко, видимо, Мелани. Гарри берет попкорн и сдачу и не глядя протягивает пакет.

— Хочешь? – спрашивает он, а потом коротко вскрикивает от неожиданности.

Прямо перед ним стоит женщина в радужной вуали, она подошла, ловко воспользовавшись его слепым пятном – словно просто щелкнула пальцами и в мгновение ока преодолела разделяющее их расстояние. Гарри не понимает, как ей удалось подобраться так близко.

Стоящий позади покупатель протискивается между Гарри и женщиной в радужной вуали. Он вроде как ее не видит, хотя точно видит Гарри, поскольку отпихивает его от прилавка.

— Иди-ка сюда, – говорит женщина.

Это не просьба. Но в незнакомке не чувствуется лето, и она не пытается его убить, так что Гарри, сжимая в руках пакет с попкорном, идет следом за ней в небольшой закуток между прилавком с картофелем и лотком с домашними вареньями и джемами.

Когда они оказываются там, женщина с прищуром глядит на него.

— Кто ты такой и какого черта можешь меня видеть? – спрашивает она.

Гарри удивленно моргает. Чем дольше он смотрит, тем меньше дрожит радужная вуаль, тем больше незнакомка становится похожей на обычную женщину, пусть ей и удалось как-то включить свой персональный фильтр из «Инстаграма».

Ее одежда вполне подходит для фермерского рынка: синие джинсы, фланелевая рубашка, под ней футболка с какой-то математической шуткой, которую Гарри даже не пытается понять. На одной руке у женщины висит плетеная корзинка, наполовину полная, в ней в том числе тот самый дорогущий фермерский картофель, который она выбирала, когда Гарри ее увидел.

Он хмыкает.

— Гарри? Это я. В смысле, это мое имя. На самом деле Гаральд, но все зовут меня Гарри, потому что Гаральд – это очень старомодно и совсем мне не подходит. И Гаральд через «а», а не через «о». Это важное для нашей семьи имя.

— Ладно, когда я тебя спросила, кто ты, я не имела в виду полную этимологию твоего имени. Эту информацию лучше прибереги для моего братца, ему будет интересно. Давай-ка вернемся к тому, почему ты меня видишь. Больше никто меня здесь не видит. Я на рынок пришла не для того, чтобы меня видели.