Книга Сезонные страхи, страница 116 – Шеннон Макгвайр

Ну что ж, он ведь подумывал выбрать колледж поближе к бабушке с дедушкой. Может, этим нелепым приключением вселенная говорит ему: ты не создан для путешествий. Может, он один из тех счастливчиков, которые родились там, где им лучше всего.

А может, вселенная говорит: ты будешь счастлив, куда бы ни отправился, и, как только появится такая возможность, нужно сразу ехать в Вид-на-замок, к любимым залам с ни на что не похожими интерьерами. Гарри бросает взгляд на Мелани: она мирно спит на пассажирском сиденье, прижалась щекой к окну, рот приоткрыт, на подбородке блестит тоненькая ниточка слюны. Он думает, что, пока Мел с ним, он может быть счастливым где угодно.

Может быть счастливым прямо здесь.

На узеньких засаженных деревьями улицах припарковаться негде, тут полно людей, у которых есть планы на День святого Валентина, которые не бегут, спасая жизнь, перед лицом такой огромной силищи, что ее невозможно даже осмыслить. Гарри едет дальше – судя по знакам, в сторону местного университета; он подумывал сюда поступить, но потом понял: если получать степень по лесоводству в колледже, где есть собственный клуб по экологии и биологическому разнообразию, то, вероятно, однокурсники рано или поздно выяснят, что он собирается рубить деревья, и все четыре года покоя ему не дадут. Его семья всегда старалась ответственно обращаться со своими владениями и рубить деревья так, чтобы не навредить окружающей среде, но невозможно управлять лесозаготовительной империей и вовсе ничего не рубить. Гарри обдумывал поступление в Беркли, но этот колледж не для него.

Он даже не ездил его смотреть. И сейчас чувствует, как в груди поднимается крошечный пузырек волнения. Почти нормальная жизнь. Они едут вдоль западного побережья, осматривают колледжи, только и всего, и немного приключаются в процессе. Если он самому себе это скажет достаточно громко, может, и удастся притвориться, что он по-прежнему тот старый Гарри, который никого не убивал, который даже не знает, каково это – когда у тебя на руках горячая, липкая, остывающая кровь, который не замарал себя несмываемым пятном.

Гарри скучает по старому себе. Он и не знал, что такой старый Гарри был, пока не убил его вместе с тем парнишкой, чье имя, скорее всего, никогда не узнает (как мимоходом заметила Джек, это имя больше не имеет значения; она говорила, что асценденты не убивают, но так хладнокровно смотрела на трупы, что Гарри не совсем ей верит. Этот ребенок точно встречался со смертью, это несомненно, вот только непонятно, была ли Джек ее причиной или просто столкнулась по дороге, Гарри не знает, насколько это важно, и, возможно, эта неопределенность и беспокоит его больше всего).

Магазинчики заканчиваются вместе с остатками старой железной дороги, им на смену приходят буколические заросшие деревьями улочки и эксцентричные домики, еще больше напоминающие Портленд. Они похожи и в то же время не похожи на родной штат Гарри: в Орегоне нет такого количества секвой, нет высоких крылечек со ступеньками. Многие домики кажутся шаткими, как будто их строили детишки, чтобы потом быстренько развалить, а здесь ведь часто случаются землетрясения.

Крошечные прямоугольные дворики, несмотря на засуху, заросли зеленью, на грядках полно овощей, на клумбах цветы. Такого количества помидорных кустов в феврале Гарри никогда еще не видел: наверное, зима здесь очень мягкая, раз столько всего цветет. В Калифорнии люди утратили всякую связь с годовым круговоротом и отслеживают сезоны лишь по календарю.