Книга Книжный магазинчик на острове, страница 57 – Джули Питерс

— Я слишком рано вышла замуж, – вдруг вернулась Соня к разговору. – Как Эффи. – Она говорила о героине романа так, будто та была старой знакомой, чуть ли не подругой детства.

— Ой. Если бы я знала…

— Нет-нет! – Соня снова устроилась на диване, поджав под себя ноги. – Книга пришлась как раз кстати. Я неделями, да что там – месяцами ломала голову, что со мной не так. Теперь поняла. Конечно, моя мать не уговаривала меня выйти за него, чтобы самой быть к нему поближе. Но родители все-таки давили. Он им нравится. В этом-то и проблема. В этом браке я просто статист, чьи чувства никого не интересуют.

— И ты поняла это, только прочитав книгу?

Соня кивнула.

— Ничего себе. Это… надо же, – Фрике не находила слов.

— Да, я сама удивлена. Но, видимо, ты как-то задела во мне что-то важное.

Мысль была слишком сложной, чтобы сразу ее осмыслить.

— И… прости, что спрашиваю, но… ты собираешься что-то с этим делать? Раз ты слишком рано вышла замуж?

Соня надолго задумалась.

— Трое детей, – наконец тихо сказала она. – Они никуда не денутся, разведемся мы или нет. Но ты ведь хочешь знать, хочу ли я развода?

— Да.

— Пока не решила. Но после этой книги – скорее да.

— Вот как.

«Чтение опасно», – подумала Фрике. Такое вполне могла бы сказать ее бабушка, но сама Фрике всегда отмахивалась от этой мысли – уж больно странно звучит. Что может быть опасного в хорошей книге? Разве только то, что она заставляет думать. Да, пожалуй, в этом и есть опасность.

— Если тебе от этого лучше, я не жалею, что посоветовала тебе эту книгу, – сказала Фрике.

Они улыбнулись друг другу поверх бокалов и чокнулись. Фрике видела: Соне полегчало.

Чем бы ни обернулась в итоге ее рекомендация – она заставила задуматься. И от этого Фрике чувствовала себя на удивление хорошо.

«А у тебя тоже нет лучшей подруги?» – спросила ее потом Соня.

По дороге домой Фрике все думала об этом. Есть же Эмма. Флориан. И Харальд – тоже лучший друг.

И все-таки где-то в глубине души – так глубоко, что не дотянуться, – поселилось одиночество, в котором она понемногу растворялась. Сейчас оно напомнило о себе: она сидела дома среди упакованных коробок и чемоданов. Здесь еще не совсем отрезана, там еще и близко не прижилась.

Ей хотелось домой. Туда, где родные люди, – для нее ведь и люди тоже были домом. Она набрала номер Харальда.

— Фрике! – голос у него был странный, какой-то визгливый.

— Привет, – тихо сказала она. – Соскучилась по тебе.

— Где ты, мать твою?

Она на секунду отвела телефон от уха. Точно Харальду позвонила? Не какому-нибудь психу?

Нет, сомнений быть не могло. Его номер. Его имя на экране.

— У тебя все в порядке? – мягко спросила она.

— Черта с два!

Да уж, это было слышно. Ругаться он вообще-то не умел – не его конек.

— Тише, тише, – сказала она. – Что случилось?

— Ничего! Всё! Тебя нет рядом, и я… – На заднем плане что-то загрохотало. Голос плаксивый, заикающийся.

— Харальд? Ты пил? – Тревога нарастала. Он ведь не пьет. Ну, бокал красного за ужином – и все. Она напряженно вслушивалась, но звуки в трубке не складывались во что-то понятное. Снова грохот, потом рвотные позывы, хрип… – Харальд! Ты меня пугаешь!

И тут он повесил трубку.

Она тут же попыталась перезвонить. Но вызов сразу сбросили.

— Черт, – пробормотала она и набрала Флориана. Тот не ответил.